Дракон в воде - Элисса Тир
Глава 18
Ужин в кают-компании
Ужин начался натянуто. Аврора чувствовала напряжение, но списывала его на усталость команды. Кай, одетый в свою единственную чистую рубаху, сидел рядом с ней, неуклюже орудуя вилкой. Он был счастлив просто быть рядом, но его драконий инстинкт чуял опасность. Особенно от Риана, чей взгляд был холоден, как айсберг.
Капитан поднял тост. Говорил об отваге, открытиях и о странных поворотах судьбы. Потом, делая вид, что поправляет скатерть, он пронес черный компас под столом, проводя им близко от ног Кая.
Сначала ничего не происходило. Потом тонкий, едва слышный писк, похожий на крик летучей мыши, раздался из-под стола. Компас в руке капитана вздрогнул и стал нагреваться так быстро, что Горн едва не выронил его. Стрелка бешено закрутилась, а затем встала, упершись прямо в Кая.
Все застыли. Писк был слышен отчетливо.
— Что это? — спросила Аврора, нахмурившись.
Кай побледнел. Он почувствовал жгучую боль в своей человеческой оболочке, как будто на нее лили кислоту. Магия, скреплявшая его форму, затрещала по швам под воздействием древнего артефакта.
— Это, леди Стелларис, — холодно сказал капитан, ставя дымящийся компас на стол, — указывает на ложь. На колдовство. На скрытую сущность.
Кай вскочил. Его стул с грохотом упал на пол. — Это какая-то ошибка.
— Ошибка? — Риан тоже поднялся. Он вынул из кармана чешуйку и швырнул ее на стол рядом с компасом. — А это тоже ошибка? Я нашел это в твоей каюте. Это чешуя. Но не рыбы. Я видел такую один раз. На шее того дракона, что чуть не потопил нас!
В кают-компании повисла мертвая тишина. Все взгляды сосредоточились на Кае. Аврора смотрела то на чешуйку, то на него, ее лицо стало восковым.
Глава 19
Последний довод
Кай стоял, словно парализованный. Он видел ужас и отвращение в глазах матросов. И самое страшное — растущее недоверие и боль в глазах Авроры.
— Аврора… — его голос сорвался. — Я могу объяснить…
— Объясни, — сказала она тихо, но в ее голосе дрожала сталь. — Кто ты?
Он хотел рассказать все. О зове ее голоса, о попытках подружиться, о боли от гарпунов, о мести пиратам. Но слова застряли в горле. Он увидел, как капитан незаметно дает знак людям у дверей. Они были вооружены острыми абордажными саблями.
И тогда сработал инстинкт загнанного зверя. Инстинкт дракона.
— Я не хотел вам вреда! — выкрикнул он, и в его голосе впервые прозвучал отзвук того низкого, вибрирующего стона. Стекло в иллюминаторе задребезжало. — Я пришел на ее зов! Я просто хотел…
Он не закончил. Один из матросов, молодой и напуганный до смерти, резко шагнул вперед, занося саблю. Он не собирался бить, это был жест паники. Но Кай воспринял это как атаку.
Рефлексы взяли верх над разумом. Его рука, все еще человеческая, взметнулась с нечеловеческой скоростью. Он схватил лезвие сабли голой ладонью и сжал. Сталь с хрустом смялась, как фольга.
В кают-компании все ахнули. Это была сила «чего-то ими неизведанного».
Кай отшвырнул смятый металл. Его дыхание стало тяжелым. В его бирюзовых глазах вспыхнуло знакомое Авроре сияние. То самое, что она видела в лунном свете. Его человеческая форма дрожала, по краям силуэта заплясало марево, как над раскаленным камнем.
— Всем назад! — рявкнул капитан Горн, заслоняя собой Аврору. — Он теряет контроль!
Кай посмотрел на Аврору. В ее глазах он увидел непереносимую жалость и ужас. Это было хуже любого оружия.
— Прости, — прошептал он. И это слово было обращено только к ней.
Затем он развернулся и рванул к двери. Матросы расступились перед ним, пораженные и напуганные. Он вылетел на палубу и бросился к леерам.
Глава 20
Изгнание
На палубе его уже ждали. Весь экипаж был на ногах с оружием в руках, но теперь никто не решался приблизиться. Они видели, как он согнул сталь.
Капитан Горн вышел следом, держа перед собой тяжелый арбалет, заряженный толстой сетью, сплетенной из серебряной проволоки (суеверия — великая вещь).
— Остановись, Кай, или как тебя там! — крикнул капитан. — Мы не убьем тебя. Но ты должен уйти.
Кай стоял у борта, спиной к морю. Его тело все еще било дрожью, магия клокотала внутри, рвалась наружу. Еще немного — и оболочка лопнет, явив миру дракона. Это означало бы войну. И смерть — возможно, его, возможно, кого-то из этих людей. И смерть всего, что было между ним и Авророй.
Он увидел, как она выходит из кают-компании. Ее лицо было мокрым от слез.
— Почему? — спросила она, и в этом одном слове была вселенская боль.
— Потому что я услышал тебя, — ответил он, и его голос звучал уже иначе — глубже, с гортанным обертоном. — И я пришел. Все, что я делал потом, я делал, чтобы ты увидела меня. Не чудовище. Меня.
Риан стоял рядом с Авророй, готовый удержать ее.
— Он обманул тебя, Аврора. Он не человек.
— Я никогда и не говорил, что я человек, — парировал Кай, и в его улыбке была только горечь. — Я говорил, что я искатель. Как ты.
Капитан сделал шаг вперед.
— Шлюпку ему. Продуктов и воды на неделю. И — уходи. Пока мы еще можем отпустить тебя с миром.
Это было больше, чем мог надеяться Кай. Капитан, вопреки всему, держал слово о защите.
Матросам не нужно было повторять дважды. Они спустили на воду маленький ял. Положили в него бочонок воды, мешок сухарей, вяленой рыбы.
Кай не сопротивлялся. Его взгляд не отрывался от Авроры. Он хотел запомнить каждую черточку ее лица, искаженного болью и непониманием.
— Я не лгал о чувствах, — сказал он так тихо, что услышала, наверное, только она. — Это была правда.
Затем он перекинул ногу через борт и спустился по трапу в качающийся ял. Он взял весла, но не стал грести. Он просто сидел, глядя на «Странника», на высокий борт, на фигурку у леера.
Капитан дал команду поднять паруса. «Странник» медленно, словно нехотя, начала отдаляться.
Аврора стояла как вкопанная, пока темная точка с одинокой фигурой не растворилась в вечерних сумерках. Только тогда она разжала пальцы. В ее ладони лежала та самая
