Дракон в воде - Элисса Тир
Риан осторожно тронул ее за плечо.
— Аврора…
— Оставь меня, — сказала она глухо, без злобы, с бесконечной усталостью. — Просто оставь меня одну.
Она повернулась и ушла в свою каюту, захлопнув дверь. А вокруг «Странника» разливалась пустая, безмолвная вода. И самое страшное было в том, что теперь это молчание было наполнено смыслом. И этот смысл был — одиночество.
Глава 21
Пустота
Дни на «Страннике» стали серыми и механическими. Корабль плыл, ветер наполнял паруса, вахтенные сменяли друг друга. Но душа из корабля ушла. Капитан Горн был мрачен и немногословен. Риан, добившийся своего, не чувствовал триумфа, только тяжелый камень на сердце и вину каждый раз, когда он видел Аврору.
Она делала свою работу. Вела записи, наносила на карту открытые острова, брала пробы воды. Но это была тень прежней Авроры. Огонь в ее глазах погас, сменившись плоской, безучастной ясностью. Она не выходила на палубу по вечерам. Не пела. Она стала призраком собственной экспедиции.
По ночам она лежала без сна, глядя в темноту потолка. В памяти всплывали обрывки: его неуклюжие движения, его искренний восторг перед простыми вещами, глубина его бирюзовых глаз, когда он слушал ее, и поцелуй в гроте за водопадом. Он чувствовался таким реальным. А потом смятая сталь в его руке, сияние в глазах, ужас команды.
Он обманул ее? Да. Он скрыл свою истинную сущность. Но лгал ли он, говоря о своем одиночестве? О желании увидеть мир? Вспоминая его рассказы, она понимала — он описывал океан «изнутри». Он делился с ней своим миром. Только она была слишком ослеплена радостью от понимания, чтобы увидеть очевидное.
А что насчет нее? Она кричала о доверии, о желании понять иные формы жизни. И когда одна из них пришла к ней — в самом неожиданном обличье — она отшатнулась вместе со всеми. Ее предали не только он. Она предала сама себя. Свои принципы.
Эта мысль жгла сильнее всего.
Глава 22
Лунный призыв
Прошло две недели. Луна снова стала полной, огромной и тяжелой, плывущей по черному небосводу. Аврора снова не могла спать. Тоска, острое, физическое чувство потери, сжали ее сердце в тиски.
Она встала и, накинув плащ, как в ту первую ночь, вышла на пустую палубу. Вахтенные дремали. Все было так же. И все было совершенно иначе.
Она подошла к своему месту на носу. Ветер трепал ее волосы. Она смотрела на лунную дорожку, ведущую в никуда. Ее исследовательский ум был в тупике. Ее сердце разбито. Осталась только чистая, нерациональная потребность.
Она больше не хотела быть ученой, осторожной, разумной. Она хотела быть той, кем была в гроте за водопадом — живой, чувствующей, смелой.
Она глубоко вдохнула соленый воздух и запела.
Не балладу об одиноком мореплавателе. А ту простую, бессловесную мелодию, что родилась у нее в груди. Зов. Призыв. Покаяние. В ней была вся ее тоска, все сожаление, вся надежда, уместившаяся в одно слово: «Вернись».
Ее голос, чистый и пронзительный, снова понесся над водой, впитываясь в лунный свет. Она пела, не думая о последствиях, не думая ни о чем. Она просто звала.
И океан ответил.
Сначала далеко по курсу вода засветилась. Целая дорожка из голубовато-зеленого сияния, как будто под водой зажгли гирлянду. Затем на поверхности показались спинные плавники — десятки, нет, сотни дельфинов. Они выпрыгивали из воды, рассекая лунную дорожку, веселые и стремительные, как будто указывали путь.
На «Страннике» проснулись. Матросы в страхе и изумлении смотрели на это чудо.
— Это он, — прошептал кто-то. — Он вернулся!
Но дракона не было видно. Только дельфины, светящаяся вода и ощущение, что сама стихия пришла в движение, направляя корабль.
Аврора замолчала, едва дыша. И тогда, в конце светящейся дорожки, прямо по курсу, вода снова вздыбилась. Медленно, величественно, показалась знакомая серебристо-нефритовая голова. Кай. Он не приближался. Он смотрел на корабль, на ее маленькую фигурку на носу. В его огромных глазах не было ни упрека, ни гнева. Только вопрос и глубокая, бездонная печаль.
Он ждал. Ждал ее знака.
Глава 23
Договор
Капитан Горн вышел на палубу, бледный. Он видел дракона. Видел светящуюся воду. Видел лицо Авроры.
— Аврора, — сказал он твердо. — Спускайся. Сейчас же.
— Нет, капитан, — она обернулась к нему. В ее глазах снова горел огонь. Не безумия, а твердой решимости. — Он пришел на мой зов. Он не нападает. Он ждет. Я буду говорить с ним.
— Это чудовище!
— Это разумное существо, которое мы ранили и изгнали! — голос ее зазвенел. — И которое, несмотря на это, вернулось. Я прошу вас, капитан. Как руководитель этой экспедиции. Дайте мне шанс закончить то, что мы начали. Найти общий язык.
Риан подошел:
— Он обманул нас!
— А мы пытались его убить! — парировала Аврора. — Кто мы такие, чтобы судить его? Я иду на переговоры.
Она не стала ждать разрешения. Спустилась по трапу к шлюпке, что уже ждала на воде (тут же нашлись два самых отчаянных матроса, вызвавшихся грести, пораженные зрелищем). Лодка направилась к дракону.
Кай не двигался. Когда лодка приблизилась на несколько десятков метров, он мягко нырнул, чтобы не создавать волну, и показался снова уже ближе, сократив дистанцию вдвое.
Аврора встала в лодке:
— Кай!
Он наклонил голову, его громадный глаз был теперь вровень с ней. Она видела в нем свое отражение — маленькое, но четкое.
— Я не знаю, понимаешь ли ты все слова, — начала она, дрожа от волнения. — Но я прошу прощения. За то, что мы сделали. За то, что я отступила. Ты пришел ко мне, а я не смогла принять тебя таким, какой ты есть.
Он издал короткий, мягкий гортанный звук, похожий вздох.
— Ты говорил, что хочешь показать мне путь, — продолжила она. — Я все еще хочу идти. Я все еще ищу. Если ты все еще готов вести, то веди.
Он долго смотрел на нее. Потом медленно, очень медленно, кивнул огромной головой. Затем он развернулся, показывая ей свой длинный, мощный силуэт, и поплыл вперед, оставляя за собой светящийся след. Он обернулся, посмотрел на корабль, потом на ее лодку, и снова кивнул — по направлению к «Страннику».
