13 часов - Джеймс Гровер Тэрбер
«Прелестное задание», – сказал Слуш.
«И оригинальное», – раздался голос Слушка.
«Полагаю, тебе понравится, – сказал Герцог. – Снимите замок с его шпаги». Невидимые руки открыли замок.
«А если у меня получится?» – спросил Зорн.
Герцог махнул рукой в перчатке в сторону железной лестницы, и Зорн увидел стоящую там Саралинду. «Я желаю ему удачи», – сказала она, и её дядя захохотал и посмотрел на Зорна. «Я нанял ведьму, – сказал он, – которая над ней немножко поработала. Теперь в моем присутствии она может говорить только одну фразу «я желаю ему удачи». Нравится?»
«Умное заклинание», – сказал Слуш.
«Жуткое заклинание», – донёсся голос Слушка.
Глаза Принца и Принцессы вели бессловесный разговор, пока Герцог не прокричал: «Уходи!» – и Саралинда уплыла по ступеням.
«А если я не смогу?» – спросил Зорн.
Герцог извлёк шпагу из трости и провел по клинку перчаткой. «Распотрошу тебя от горла до пупка и скормлю Тодалу».
«Я слышал о нём», – сказал Зорн.
Герцог усмехнулся: «Ты слышал только половину. Терпи, другая тошнотворней. Смердит он гаже мертвечины, но прыток, обезьян проворней. Он – словно чмок слюнявых губ, но жалит как змеиный зуб». Принц выхватил шпагу и вернул её в ножны. «Тодала – не убьёшь», – тихо сказал Герцог.
«Он глодит», – сказал Слуш.
«Что такое – глодить?» – спросил Принц.
Герцог, Слуш и Слушок рассмеялись. «Теряешь время, Принц! – напомнил Герцог. – У тебя осталось только восемь и девяносто часов. Желаю тебе любой удачи. Даже самой безнадёжной». Широкая дубовая дверь внезапно открылась в дальней стене, и Принц увидел полночь в полыхании молний и потоках ливня. «Одно маленькое предупреждение, – сказал Герцог. – На твоём месте я бы не слишком полагался на Голакса. Он путает возможное с невозможным и желаемое с действительным».
Принц бросил взгляд на Герцога и Слуша, и в пустоту, где ждал Слушок послушно. «Когда часы пробьют пять», – сказал он, покидая зал. Хохот Герцога, Слуша и Слушка провожал его за дверью, на лестнице, на пути в темноту. Отойдя на несколько шагов от замка, Принц обернулся к освещённому окну, и ему показалось, что он видит Саралинду. И вдруг роза упала к его ногам, и когда он её поднял, смех Герцога и его соглядатаев грянул с новой силой, но вскоре растаял в зале со стенами из морёного дуба.
Глава V
Лишь только Принц отошел недалеко от замка, как чей-то пальчик легко коснулся его локтя. «Это я, Голакс, – важно сказал старичок, – единственный Голакс на всём белом свете».
Принца не развеселила шутливая ирония старичка. Голакс больше не казался ему необыкновенным, и даже его неописуемая шляпа неожиданно стала казаться прозаичной. «А Герцог полагает, что ты не так умён, как сам себя считаешь», – сказал он.
Голакс улыбнулся: «А я полагаю, что это он не настолько умён, каким, как он полагает, я его считаю. Я был там. Я знаю условия. Я думал, что только ангелы и стрекозы думают о времени. Увы, мы не ангелы. И не стрекозы…»
«Как же ты проник в покои Герцога?» – удивлённо спросил Принц.
«Я же Слушок, – сказал Голакс. – Во всяком случае, Герцог так полагает. Не стоит доверять соглядатаю, которого сам не можешь увидеть. Хромее Герцог старости моей, я ниже ростом, чем он холодней, но всё же более всего чудней, что я его, столь мудрого – умней».
Принц ощутил, как к нему постепенно возвращается уверенность. «Думаю, ты самый замечательный человек на свете», – сказал он.
«Нестойкому во мнениях, увы, не отличить и яблок от айвы», – сказал Голакс. Нахмурившись, он продолжил: «У нас осталось лишь восемь и девяносто часов на поиски тысячи яхонтов».
«Ты говорил, что у тебя есть ещё запасные планы», – напомнил Принц.
«Какие планы?»
«Ты не рассказывал».
Голакс закрыл глаза и сложил руки: «Тут недалеко, примерно в сорока часах пути, затонул корабль с сокровищами. Но, боюсь, Герцог уже его обыскал и всё забрал».
«Похоже на то», – вздохнул Зорн.
Голакс вновь задумался. «Если бы пошел град, – сказал он, – мы бы покрасили градины кровью, вдруг удастся превратить их в рубины».
«Града нет», – отвечал Зорн.
«Похоже на то», – на этот раз вздохнул Голакс.
«Сложное задание. Невыполнимое», – сказал Принц.
«Ничего, я могу выполнить уйму невыполнимого, – заявил Голакс. – Я могу найти то, что нельзя увидеть, и увидеть то, что нельзя взять. Первое – это время, а второе – мушки в глазах. Я могу почувствовать то, чего нельзя коснуться, и коснуться того, что не могу почувствовать. Первое – печаль и сострадание, а второе – твоё сердце. Ну, что ты сможешь без меня? Ведь ничего не сможешь, правда?»
«Да, ничего», – ответил Принц.
«Прекрасно. Раз уж ты так беспомощен, я тебе помогу. Я говорил, что у меня есть ещё один план, и вот как раз сейчас его вспомнил. Есть на этом острове одна женщина. Ей уже примерно восемь и восемьдесят лет, и обладает она самым удивительным даром. В общем, как ты думаешь, чем она плачет?»
«Слезами?»
«Яхонтами!»
Принц в удивлении замер: «Но этого не может быть!»
«Почему не может? Даже обычный моллюск творит свои жемчужины, не имея ни глаз, ни рук, ни инструментов, а ведь жемчуг драгоценен. Моллюск всего лишь чмок да глот, а женщина есть женщина».
Принц вспомнил о Тодале, и у него похолодело под ложечкой. «Где же обитает эта дивная женщина?» – спросил он.
Старичок тяжко вздохнул: «Через горы, через реки, через бурю-непогоду, к бедной хижине в ущелье, а быть может, на горе. Всё я в точности не помню, но в одном уверен твёрдо – скрыт от глаза этот домик, только сердцу он открыт». Он остановился: «Надо отыскать путь. Девяносто часов, чуть поболе, чуть помене, туда и обратно. Этой дорогой, или той? Слушай, направь меня».
«Но как я могу?»
«У тебя же роза, просто возьми её».
Принц достал цветок и поднял его, и стебелёк медленно повернулся. «Вперёд!» – закричал Голакс, и они поспешили туда, куда указывал стебелёк розы. «А пока я расскажу тебе историю Хагги», – сказал Голакс.
Однажды, когда Хагге только-только исполнилось одиннадцать, начал Голакс, она собирала в лесу землянику и асфодели, и вдруг увидела Гвейна Доброго, Короля Тысячелистников, попавшего в волчий капкан. «Сжалься надо мной, девочка, – простонал Король, – поплачь надо мной,
