Рождественский Пегас - Зои Чант
Она встряхнулась. Это было в прошлом году. Теперь она знала парней-гончих и знала, что адский огонь — просто часть их сущности, а не то, чего стоит бояться.
Миган могла за неё переживать, но с ней всё было в порядке. Она всё контролировала; ей просто нужно внимательно следить за происходящим — и это сохранит ей безопасность. Собрать всю информацию и принять взвешенное решение. Так, как всегда делала её сова.
Мне просто нужно быть менее… менее…
Желание снова обойти здание и шатёр зудело под кожей, и Олли вздохнула.
Менее собой.
Неудивительно, что Миган волнуется.
Внутри шатра жар и шум накрыли Олли, как одеяло. Она потрясла головой, перенастраивая чувства под десятки громких голосов и музыку, льющуюся как минимум из пяти колонок, играющих как минимум три разные рождественские песни одновременно. Её обход здания совсем не подготовил её к такому натиску… рождественскости.
— Олли! Миган! Кейн! И свита! — Джаспер Хартвелл отвесил преувеличенно театральный поклон. — Мы уже начали думать, что вы не придёте! Теперь полный комплект. Быстро, кто-нибудь привяжите дверь, пока какой-нибудь несчастный человек не забрёл внутрь и не увидел Сеса при параде.
Сесил был одним из бесконечного множества племянников Ханны. В последний раз Олли видела его, когда он прятался от очередной брачной авантюры тёти. Видимо, он решил, что прятаться больше не стоит, и сейчас развалился в медвежьей форме посреди шатра.
Кто-то подсунул под одну из его массивных передних лап плюшевую собачку. Кто-то другой — или, возможно, тот же самый — обмотал ему вокруг головы мишуру, как корону. Олли неожиданно для себя хихикнула — смех будто поднялся от самых кончиков пальцев на ногах.
— …пожароопасность. Пожароопасность! Честное слово. Как парк рождественских ёлок может быть пожароопасным? — голос Джаспера перекрывал гул толпы, полный негодования. Он подхватил на руки свою дочь Руби и надулся. — Ты же не думаешь, что заполнить городскую площадь рождественскими ёлками — это пожароопасно, правда, солнышко?
— Если быть честными с городским советом, в прошлом году было несколько пожаров, — заметила Миган.
Остальная часть её стаи, Кейн в том числе, виновато опустила головы.
— Совсем маленьких! — возразил один из адских гончих.
— Никто вас за это не винит, — сказал Джаспер с редким для него серьёзным выражением лица.
— Если хотите в чём-то чувствовать вину, так это в том, что вы через день воруете наших собак! — крикнул Боб с другого конца зала. Адские гончие повесили головы, пока он пробирался сквозь толпу.
— Это не наша вина! Они всё время чувствуют…
Кейн что-то глухо зарычал себе под нос, и глаза Фли расширились.
— …они просто хотят потусоваться! — закончил он.
Олли очень подозревала, что это не то, что он собирался сказать, и не настоящая причина, по которой ездовые собаки постоянно сбегали из вольеров и направлялись на земли Гиннессов. Она бросила на Миган вопросительный взгляд и едва сдержала улыбку, когда та ответила ей взглядом даже не думай что-нибудь сказать.
Прятаться за контейнерами вечно не получится. Впрочем, в этом и была вся идея. Еда давала ей идеальный предлог уйти на кухню, осмотреться и снова сориентироваться, прежде чем по-настоящему вливаться в вечеринку.
Шатёр соединялся с основным зданием небольшим навесом. Олли снова подперла коробки подбородком и лавировала между столами. Маленькая кухонька в служебной зоне едва вмещала одного человека, но Ханна выскочила наружу как раз в тот момент, когда Олли подошла.
— Осматриваешься? — спросила Ханна, балансируя по подносу с нарезанным мясом в каждой руке. — Или прячешься?
Олли в ответ посмотрела на контейнеры, и Ханна понимающе кивнула.
— Понимаю. Я тоже сразу уйду в спячку, как только закончится праздничный наплыв, — пошутила она с улыбкой.
Губы Олли сжались. Она не пряталась. Ей просто нужно было…
В воздух вплелась новая рождественская песня. Last Christmas.
Олли сглотнула, когда дверь за медведицей-оборотнем захлопнулась. Вот уж действительно — самая болезненная песня, чтобы напомнить ей…
Она закрыла глаза и сосредоточилась на всём, кроме музыки. Смех. Разговоры. Звяканье столовых приборов и звон бокалов, когда люди поднимали тосты.
Всё в порядке.
Глава 5
Джексон
Вот он — Puppy Express. Одно главное здание, такое огромное, что рядом с ним Джексон чувствовал себя ребёнком, и за ним — целый лабиринт троп, вьющихся между деревьями.
Джексон втиснулся на парковочное место и медленно пошёл между плотно стоящими машинами; под ботинками хрустко-чавкала заледеневшая галька. Воздух был забит какофонией рождественских песен, а гирлянды, развешанные над зданием и раздувающимся шатром перед ним, выглядели опасно перегруженными. Если у Джексона и оставались сомнения, этого было достаточно, чтобы их развеять: Джаспер Хартвелл тут определённо приложил руку.
И пока он сосредотачивался на этом, можно было игнорировать тот факт, что где-то внутри должна быть Олли.
Он встряхнулся и глубже сунул руки в карманы. Конечно, она здесь. Наверняка устроилась в каком-нибудь углу, аккуратно спрятавшись за удобным прикрытием и достаточно близко к столам, чтобы незаметно таскать больше канапе, чем ей полагалось. Наслаждается тем, что втихаря заключает пари — кто куда пойдёт, кто с кем заговорит, кто первым напьётся и рухнет, или кто с размаху влетит в рождественскую ёлку, — и так довольна собой, когда угадывает, что никакой каменно-неподвижный самоконтроль не в силах помешать ей довольно ухмыляться.
Он протолкнулся через вход шатра.
— Джексон? — Эбигейл Хартвелл уставилась на него.
Эбигейл была невысокой, фигуристой женщиной — источником здравого смысла в противовес ветреной натуре мужа. Хотя по её праздничному наряду этого не скажешь. Она была одета рождественским эльфом — полосатые чулки, остроконечная шапка с бубенчиком на кончике. В отличие от остальных Хартвеллов, она была на сто процентов человеком.
Одна её рука уже тянулась к двери шатра, но, увидев Джексона, она превратила жест в рукопожатие.
— Прошло… боже, уже год?
— С Рождеством, — неловко пробормотал Джексон, пожимая ей руку.
— Ха! Ну, мы стараемся, — сказала Эбигейл сухо и загадочно. Она приподняла бровь, заметив его растерянный вид. — Службы безопасности и охраны труда всерьёз взялись за грандиозные планы Джаспера после того, что случилось в прошлом году.
На один ужасный, идиотский миг Джексон подумал, что она говорит о нём и Олли.
Но Эбигейл продолжила:
— Теперь ему приходится выпрашивать и одалживать площадки для вечеринок у всех друзей подряд, раз ему запретили забивать общественные места ёлками и поджигать их. Не переживай, до воровства он пока не дошёл. Пока.
Она усмехнулась, и Джексон, чувствуя, как мозг со скрипом догоняет происходящее, подмигнул ей.
— Не беспокойся. Я в отпуске. И Pine Valley больше не мой участок.
— Тогда скажу ему
