Гнев империи - Брайан Макклеллан

Она похлопала по верхушке, где по письменам бежали трещины, как на оконном стекле, которое разбилось, но не выпало из рамы.

− Правда, такая уйма нитроглицерина должна была превратить эту штуковину в пыль, но, учитывая магию, о которой вы говорили, у нас вышло совсем неплохо.

Влора почувствовала, как её улыбка медленно гаснет. Шагнув к камню, она осторожно приложила к нему руку и ощутила исходящее из Иного биение, похожее на пульс. Ощущение было не из приятных, сразу захотелось вытереть руку и уйти. Она заставила себя успокоиться.

− Я по-прежнему чувствую в нём магию.

− И я, − отозвался ректор.

Таниэль и Жулен тоже подтвердили.

− Она ослабела, − сказал Таниэль раздражённой Флерринг, − но точно ещё там. Как вы думаете, тот, кто соорудил эту штуковину, предусмотрел вероятность того, что её разобьют?

Влора ожидала от ректора самодовольной ухмылки, но старый маг, похоже, был весьма озадачен.

− Такое возможно, − ответил он, − но камень сделали таким прочным, что, наверное, создатели считали его несокрушимым. Вряд ли его мог разбить даже бог.

− Даже Кресимир не мог представить, что человек изобретёт такую мощную взрывчатку, как нитроглицерин, − заметила Жулен с лёгким восхищением и похлопала обрубком правой руки по верхушке, пристально рассматривая её. − Обычно сильное повреждение заколдованного объекта снимает чары. Может быть... А, поняла.

− Что такое? − настойчиво спросила Влора.

Тревога вернулась. За последние четверть часа её разочарование стремительно сменилось воодушевлением и обратно, и теперь она просто хотела знать, какой бездны тут происходит.

Жулен самодовольно улыбнулась ректору.

− А ты понимаешь?

Тот с сомнением покачал головой.

− Эти борозды на камне также являются линиями разлома магии. Мы не могли их увидеть, когда камень был полон силы. Должно быть, магия вплетена в саму структуру камня. Делает его крепче, но вместе с тем уязвимым. Магия, скрепляющая камень, − это лишь внешний слой. Мы пробили его нитроглицерином, и теперь у нас три части зачарованного камня.

− Значит, теперь у нас вместо одного богокамня три? − невозмутимо уточнила Влора.

− Не совсем так. − Обычное равнодушие Жулен как рукой сняло, она даже разволновалась. − Теперь это не богокамень, вовсе нет. Куски − ничто по сравнению с целым. Думаю, его можно собрать обратно, со временем, но...

− Мы можем разделись куски, − докончила Влора. Её ум уже лихорадочно работал, перебирая варианты. − Какой из них самый могущественный?

− Теперь понимаю, − наконец объявил ректор. − «Могущество» − это неправильное представление. Основная магия заключена в двух половинках большого куска, но верхушка, хоть и более слабая, связывает их, чтобы три части вместе стали сильнее, чем в сумме по отдельности.

− Это всё, что мне нужно знать. − Влора повернулась к Бёрту, сердце её забилось сильнее. Наконец-то она поняла, что делать дальше. − Вы говорили, что если найдёте камень, то отвезёте его к северу от Железных пиков. Можете сделать это сейчас?

Вопрос застиг всех врасплох, в том числе Бёрта, однако Таниэль опередил его и тихо спросил:

− Ты уверена?

− Можете? − повторила Влора, игнорируя Таниэля.

Бёрт смотрел на куски.

− Что я должен делать?

− Взять две части основного тела и отвезти через перевалы. Как только окажетесь к северу от гор, разделите их и отошлите в самые дальние края вашей территории или ещё дальше. Меня не волнует, к кому они в итоге попадут, пока они по отдельности.

− Это безумие, − вмешался ректор. − Северным дикарям нельзя доверить даже кусочка камня, не говоря уже о двух третях.

Бёрт прищурился при слове «дикари».

− Тогда едем с нами, старик. Если вы так сильно хотите его изучать, возьмём вас на север вместе с камнями, и вы убедитесь, что их выбросили или спрятали.

На сей раз удивилась Влора.

− Я думала, вы не допускаете крессианцев за Железные пики?

− Как я уже говорил, дайнизы всё изменили, и нам нужно принимать решения быстро. Кроме того, мне кажется, я знаю, в чём заключается ваш план, и хочу подстраховаться.

− Что значит подстраховаться? − спросил Таниэль.

Бёрт показал на ректора.

− Он умеет скрывать присутствие богокамней. Если он продолжит это делать, у моих людей будет уйма времени на то, чтобы перетащить две большие части на перевалы и взорвать за собой дорогу прежде, чем дайнизские избранные что-то заподозрят.

Олем, до сих пор молчавший, вдруг заговорил, страдальчески глядя на Влору:

− А верхушку заберём мы, правда?

− И заставим дайнизов гнаться за нами, − подтвердила Влора, поймав взгляд Таниэля. − Мы отвезём верхушку на побережье, погрузим на корабль и бросим в самой глубокой части океана. Даже если дайнизы нас догонят, к ним попадёт лишь малая часть того, что им нужно, и они не будут знать, где искать остальное.

Олем немного подумал, и по его глазам Влора поняла: он считает, что они идут на верную смерть. Он смотрел на богокамень и казался постаревшим. Влору кольнула тревога.

− Ладно, − сказал Олем. − Но дайнизы скоро будут здесь. Через полчаса я пришлю сюда наших инженеров, и через два мы уберёмся из города. До наступления ночи нужно уйти как можно дальше.

Глава 59

Стайк взобрался на вершину холма и мягко натянул поводья, останавливая Амрека, а вместе с ним и всю колонну посреди дороги. Несколько мгновений он смотрел вдаль на башни Нового Старлайта, потом перевёл взгляд на холмы между своим отрядом и городскими укреплениями. Затем наконец достал подзорную трубу.

− Народу стало гораздо больше, чем пять дней назад, когда мы тут проезжали, − заметила Ибана.

Без сомнений, она говорила об армии, расположившейся лагерем под стеной, отгораживающей Новый Старлайт от материка. Любой опытный военачальник даже без подзорной трубы определил бы на глаз численность армии в пятьдесят тысяч, а то и больше.

− Это будет проблемой, − добавила Ибана. − Мы не сможем одолеть целую полевую армию своими силами.

Не опуская подзорной трубы, Стайк рассматривал военный лагерь – не померещилось ли ему?

− Может, и не придётся. − Он передал подзорную трубу Ибане.

Усевшись в седле поудобнее, он теребил уланское кольцо.