Гнев империи - Брайан Макклеллан

В глубине души она боялась, что что-то пойдёт не так. Что дайнизы, которых уже засекли разведчики Олема, придут на двенадцать часов раньше. Или нитроглицерин вызовет какую-нибудь ответную магическую реакцию, которая убьёт их всех. Или придётся бежать вместе с богокамнем, и дайнизы догонят их в считанные дни и перебьют благодаря численному превосходству.

− Я не верю в сглаз, − нарушила молчание Флерринг.

Влора повернулась к ней и смотрела так долго, что той явно стало неловко.

− Пожалуйста, больше никогда так не говори.

Её внимание привлекла группа, выезжающая из Йеллоу-Крика. Не нужно было нюхать порох, чтобы узнать людей: Таниэль, Олем, Бёрт, ректор и Жулен в сопровождении нескольких помощников Флерринг. Через несколько минут они присоединились к Влоре и Флерринг, и сразу стало ясно, что между ними уже некоторое время ведётся спор.

− Это не сработает − пыхтел ректор. − Две тысячи лет назад один из таких камней не смогли разрушить объединённые усилия предвечных. Какая-то гелеобразная взрывчатка тоже не сможет.

Унылая и равнодушная Жулен стояла рядом с ним. Она помахала бронзовой рукой перед носом ректора.

− Вы вчетвером тоже не смогли меня убить. А потом пришёл Кресимир и отрубил мне руки, даже не вспотев.

− Это другое, − настаивал ректор. − То была мощная магия − такая же, что и здесь. Это только доказывает мою точку зрения.

− Вы полностью упускаете её точку зрения, − тихо сказал Таниэль, закатывая глаза. − Что ничего нельзя принимать как должное.

Ректор повернулся к Таниэлю и смерил его взглядом в презрительном молчании. Как-никак, Таниэль был живым подтверждением этого заключения. Ректор подавил выразительный ответ. Его явно позабавило, что Таниэль ему перечит.

− Думаешь, это сработает?

− Понятия не имею, − сказал Таниэль. − Но питаю надежду.

− Надежда ничего не стоит. Мы должны плани...

− Мы спланировали, − наконец перебила Влора, − всё, что могли. Всё, что нам нужно от вас, − ваше участие, если потребуется. Мы можем вам довериться?

Ректор приосанился.

− Я свою работу сделаю.

− Так же, как после возвращения Кресимира? − усмехнулась Жулен.

Бёрт подошёл к Влоре, скептически оглядев остальных, и тихо спросил:

− Вы уверены, что это древние маги?

− Уверена.

− Они ныли и препирались, как дети, с того момента, как я их встретил.

− Просто они такие, − сказал Таниэль, поворачиваясь спиной к ректору и Жулен. − Чем больше узнаёшь о самых могущественных людях в мире, тем больше понимаешь, что они такие и есть − могущественные люди. Если вам станет легче − Кресимир был гораздо хуже любого из них.

− Нет, − ответил Бёрт, − легче мне от этого не становится.

Флерринг продолжала чесать руки со всё более обеспокоенным видом.

− Это сработает, − повторила она, но уже не так уверенно. При этом она смотрела на ректора с Жулен, явно чувствуя себя в их присутствии более неловко, чем рядом с обелиском, который собиралась уничтожить. − Мы превратим эту штуковину в пыль, а потом унесём ноги из этого города прежде, чем дайнизы нас настигнут.

Влора положила руку ей на плечо.

− Просто скажи, когда можно смотреть.

− Похоже, ещё несколько минут. Мои ребята в третий раз проверят детонаторы, и тогда будет готово.

Влора не могла унять бешеный стук сердца и надеялась, что тревога не отражается на лице. Что, если ректор прав? Что, если увезти камень окажется невозможно, и тогда ректор сбежит вместо того, чтобы спрятать его от дайнизов? Если камень попадёт к ним, у них будут уже два из трёх. Влора не знала, насколько это плохо, но что-то ей подсказывало, что это будет катастрофой.

Её размышления прервала Флерринг, которая вдруг замерла, глядя на другую сторону долины, а потом махнула кому-то и объявила:

− Мы готовы.

Ректор и Жулен немедленно прекратили перебранку, и все выстроились в ряд, с любопытством наблюдая. Флерринг махнула им и сказала:

− Э... вам, наверное, лучше спрятаться за теми скалами.

− Мы же очень далеко, − с сомнением возразил Таниэль.

Бёрт уже шёл за Флерринг к камням, Влора и Олем − тоже.

− Поверь мне, − сказала Влора. − Если Флерринг советует спрятаться, надо спрятаться.

Вскоре все расположились под прикрытием парочки валунов, осторожно выглядывая. Влора сосредоточила внимание на двух помощниках Флерринг, которые ещё находились на расстоянии броска камня от артефакта. Они протянули длинный шнур к выходу из долины и укрылись там за скалами. Влора приняла немного пороха и несколько напряжённых мгновений внимательно наблюдала, затем из убежища помощников вырвалась яркая вспышка.

Вспышка с поразительной скоростью побежала по земле к богокамню. Она пронеслась по долине, а потом вверх по склону. Взрывы ничуть не походили на пороховые. Вместо грохота, а за ним чернильного дыма раздался оглушительный треск. Как и предупреждала Флерринг, один за другим последовали семь взрывов через такие короткие промежутки времени, что Влора едва смогла выделить их с помощью обострённых магией чувств. Во все стороны взметнулась пыль, позволяя отследить пронёсшуюся по всей долине взрывную волну, которая раскидывала камни и срывала листву с деревьев. Влора схватила Олема и заставила пригнуться вместе с ней за валуном. Булыжники бомбардировали склон долины, пролетев полмили. Всего в нескольких ярдах позади них упал камень размером с голову, дымящийся после взрыва.

Бёрт выругался.

Влора подняла голову, вглядываясь во мглу и пытаясь рассмотреть, что с богокамнем. Как только воздух начал проясняться, её сердце упало.

− Ничего не произошло, − сказала она.

Рядом с ней на богокамень смотрел Таниэль. Он покачал головой, но вдруг поднялся и побежал. Влора не стала ему мешать, но тут увидела то же, что и он: что-то всё же произошло. Не сказав другим ни слова, она побежала за Таниэлем.

Через десять минут вокруг камня собралась вся группа. Влора раз за разом обходила его, улыбаясь как идиотка.

Обелиск разбился на три части. Самая маленькая − пирамидальная верхушка четырёх футов в диаметре. Остальная часть раскололась вдоль, и между этими половинками виднелся двухдюймовый зазор.

Флерринг победно хлопнула по верхушке.

− Древняя магия встретилась с современной наукой.

Ректор стоял шагах в двадцати, глядя на богокамень со смесью восхищения и ужаса, как будто ожидал, что камень вновь сам собой сложится. Он словно лишился дара речи, пока не заговорила Флерринг. Только тогда он ответил:

− Вообще-то это не пыль.

− Он