В разводе. У него вторая семья - Тая Шелест
Очевидно, обманул. Не единственный. Марина тоже пришлась ему по душе.
«Я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит…»
А еще она родила ему сыновей.
Старая боль взрывается в сердце свежей раной.
Как легко обвинять других людей в собственных грехах… именно этим Вера Семеновна сейчас и занимается. Перекладывает свою вину на меня.
– Что тебе стоило потерпеть, Аля? – продолжает она с нажимом. – Подождать, как мудрая женщина, повлиять на Елисея, а не рубить с плеча?
– Семья – это про уважение, Вера Семеновна, – отвечаю, доставая из микроволновки разогретый пирог, – а не про обман и не про измену. Терпеть измену, детей на стороне? Нет. Я себя не на помойке нашла!
Она смеется тихо.
– Ты права, это я тебя там нашла. Отмыла, облагородила, с любимым сыном познакомила, о она мне теперь фыркает в лицо, гордая ты наша. Вспомни, как ты жила, Алька, вспомни. Как у Христа за пазухой, за каменной стеной… и всё у тебя было, грех жаловаться, скажи?
С последней фразой мне трудно не согласиться.
– Да, вы правы, было всё, – не отрицаю, – но было, как оказалось, не только у меня. Но и у Марины. А я на гарем не соглашалась!
– Поэтому тебе никто про него и не говорил! – вздыхает она. – Но нет же, пронюхала…
– Как все просто у вас…– ставлю тарелку на стол.
Свекровь принюхивается.
– Что там у тебя, пирог? Давай. А зачем усложнять, Аль?
– И правда! – усмехаюсь, засовывая в микроволновку вторую порцию пирога. – Если уж так хотел сыновей, он мог предложить мне суррогатную мать! И я бы согласилась, почему нет? Но он не предложил, Елисею проще было залезть на какую-то там Марину, как бык-осеменитель!
Вера Семеновна кивает на чайник.
– Наливай, чего, как неродная?
Со вздохом ставлю перед ней чашку.
– А я вот свою гордость засунула куда подальше и приехала, как видишь. Я может и выгляжу боевой да сильной, но никогда не стеснялась терпеть, или прогибаться, Алька. В этом и есть главная женская сила и мудрость. Жаль, ты до этого понимания пока не доросла. Недостаточно тебя, видимо, жизнь била. Но ничего, ничего. Поймешь когда-то. Главное, чтобы не слишком поздно, Аль.
Она двигает к себе тарелку с пирогом и чашку с чаем.
– Вкусно печешь, – вздыхает, – жаль, приехать не хочешь. Упрямая, как не знаю, кто. Ну хоть пирога-то на дорогу завернешь для свекра?
– А вы что, уже нагостились?
– А что с тобой рассиживаться? Я же вижу, уперлась рогом. Что в лоб, что по лбу. Отдохну немного с дороги, да домой… вижу, что не ко двору пришлась…
Что ж, отговаривать не стану.
Следующие несколько минут мирно пьем чай. Румянец на щеках бывшей свекрови бледнеет, и я тоже немного успокаиваюсь. Не хватало еще, чтобы у нее здоровье прихватило на нервной почве.
И вообще ее неожиданный звонок и визит заставил о многом задуматься и многое переосмыслить. Все они правы, мне нужно подумать в первую очередь о себе. Дети выросли, и пора мне сделать хоть что-то значимое для себя самой. Раньше этим занимался муж – дарил подарки, ухаживал, заботился, изобретал для нас развлечения и досуг.
С тех пор для себя я не делала толком ничего, не считая насущных нужд вроде одежды, здоровья, да еды. Наверное, пришла пора начинать.
Задумчиво пью чай, перебирая в голове варианты. Съездить куда-то отдохнуть недорого и сердито? У меня накоплено немного на черный день… Помнится, как-то листала каталог санаториев, чтобы съездить вместе с девчонками на выходные позагорать у бассейна, но цены смутили.
Раньше я о них не задумывалась. Но прошлое осталось в прошлом.
Слишком я приросла к этому месту, семь лет нигде не отдыхала толком. Наверное, пора.
– Мое предложение остается в силе, – напоминает свекровь, расправившись с пирогом, – так что подумай, Аля. Подумай хорошо. Если, конечно, есть чем.
Качаю головой. Ох уже мне эти незваные гости спустя семь лет молчания.
Женщина тяжело поднимается из-за стола и идет в гостиную, садится в кресло напротив телевизора и закрывает глаза. Пока она дремлет, я мою посуду. Затем открываю ноутбук и листаю недорогие предложения на сайте турфирмы.
На Лазурный берег у меня, конечно, средств не хватит. Но на приличный санаторий вполне себе должно. Я заслужила неделю отдыха в одиночестве.
Девчонки появляются на кухне час спустя.
– Бабуля приехала, – шепчут с восторгом, – вы поговорили?
Киваю мрачно. Мне проще молчать, иначе поссоримся. Я не забыла их разговор. Бабуля внучек подкупает, и они не стесняются продавать мать за деньги.
Не так я их воспитывала.
– Санатории смотришь? – замечает Надя. – Вместе поедем?
Люба ее одергивает.
– Да, конечно. Сейчас всё бросим и рванем вчетвером. Учебу забыла, дурная?
Свекровь просыпается через пару часов и просит заказать ей такси.
Девчонки идут провожать, расстроенные, что та погостила так немного. Но я уверена, на улице она им популярно объяснит причину.
– Подумай, Аля, – бросает мне напоследок вместе с воздушным поцелуем.
На следующее утро дочери ведут себя очень странно. Какие-то загадочно притихшие. Смотрю на них, перешептывающихся на диване.
– Мам, – начинает старшая, – мы тут подумали и решили, что тебе нужен отдых.
Остальные кивают.
– Ты очень много времени посвятила нам, и очень мало себе. Почти ничего. Так что… – Вера достает из-за спины цветастый конверт, – это тебе.
Нерешительно беру его в руки и рассматриваю.
Элитный сочинский санаторий Эдельвейс… в горах с видом на море. Всё включено, индивидуальный номер с балконом и джакузи.
Не верю своим глазам.
– Вера… девчонки, вы серьезно? – выдыхаю.
Мои лисички хитро улыбаются.
– Ну конечно, мам, куда серьезнее? Хорошо, что ты не успела себе еще ничего купить. Мы вовремя подсуетились. Выезд в понедельник. Помочь тебе собраться?
8
– Но это же очень дорого, девчонки…– ошарашенно разглядываю яркую листовку.
Я помню этот санаторий, его красочный рекламный баннер на сайте турфирмы. Кликнула ради интереса, ужаснулась ценой, и тут же закрыла.
– Да мы накопили немного, мам, ты не переживай, – улыбается Вера, – должны же
