Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер
Но, открывая арендованную машину, я всё же оглянулся.
В последний раз взглянул на дом, только на этот раз я вспомнил записку, которую Лиз оставила на крыльце после выпускного. Спустя столько лет я до сих пор мог ясно представить её себе, и всё ещё ощущал ту надежду, которая поселилась во мне, когда понял, что она ждала меня в Секретной зоне.
Что она записала тот диск для меня.
«Слава богу, это воспоминание не запятнано», — подумал я, а затем сел в машину и уехал.
Но не раньше, чем заехал на наше парковочное место в последний раз.
Глава 28
“— Я бы осталась и за две тысячи.”
“— А я бы тебе и четыре заплатил...”
— Красотка
Лиз
— Так, план такой, — объявила Сара, уперев руки в бока, когда мы покидали поле Эмерсона: — Кларк поедет со мной и мамой, Уэс — с Майклом, а Лиз отвезёт Лилит и оборудование в отель и присоединится к нам в «У Николы».
Майкл появился на поле, пока мы снимали, что очень обрадовало Лилит, потому что у неё появилось больше материала для интервью, пока он и Уэс предавались воспоминаниям. К тому времени, как мы закончили, Майкл уже успел организовать спонтанный ужин с друзьями Уэса (теми, кто остался в городе).
Я была в восторге от встречи со всеми, ведь мы не виделись целую вечность.
— Такая чертовски властная, — сказал Кларк, глядя на сестру Уэса так, будто никогда не встречал таких, как она.
Что было правдой.
— Ты хотел сказать, «чертовски крутая», — поправила она и засмеялась, когда он застонал от её неудачной шутки. — А теперь иди забрось свой хлам в фургон, пока мы не уехали без тебя.
— Никуда мы не уедем, — сказала мама Уэса. — Она просто вредничает.
— И у неё это отлично получается, да?
— Да, такой она родилась.
— Почему ты решаешь, кто с кем едет? — спросил Уэс, но я не смотрела в его сторону, просто не могла.
Было невыносимо сложно встретиться с ним взглядом после вчерашнего.
Я до сих пор чувствую, как он вытирает поцелуями мои слезы.
Я сошла с ума, поддавшись моменту и желанию помочь старому другу, и едва не поцеловала его.
И всё было бы хорошо, ведь это просто результат усталости и эмоций, но я не хотела смотреть ему в глаза и видеть, что он подумал, будто это что-то большее.
Что он увидел, как сильно я хотела, чтобы он поцеловал меня в тот уязвимый момент.
— Потому что она явно лидер, — сказала Лилит, с улыбкой глядя в свой телефон.
— Она, явно, что-то, — ответил Кларк. — Но я слишком голоден для споров. Поехали.
Мы с Кларком и Лилит шли через парковку, и как только Лилит ответила на звонок, Кларк сказал мне: — Он не разлюбил тебя.
— Что? — Я резко повернулась, уставившись на него, и тут же глянула, слушает ли Лилит.
Слава богу, нет.
— Кто? — спросила я, хотя прекрасно знала, о ком он.
— Ты прекрасно знаешь, о ком я, — тихо сказал он, его взгляд пронзил меня, полный обвинения, пока мы шли к минивэну. — Я помню, что ты мне говорила, но, очевидно, между вами ещё не всё кончено. Парень смотрит на тебя так, словно знает, что через час ослепнет и пытается запомнить каждую чёрточку твоего лица.
У меня всё перевернулось внутри, и я вспомнила, как он смотрел на меня на полу в своей гостиной.
Нет. Нельзя к этому возвращаться. Всё дело было в горе, и никаких других чувств там не было. Никаких. Я спокойно ответила: — Не смотрит он так.
— Смотрит, и мне от этого тошно.
Я бросила взгляд на Лилит, которая, кивая, смотрела в другую сторону, слушая собеседника.
— Когда вы вдвоём, в воздухе витает что-то такое... — настаивал он, глядя на меня с лёгким раздражением. Его почти невидимые светлые брови были нахмурены, когда он сказал: — И мне не нравится, как я себя чувствую из-за наших якобы отношениях.
— И как же ты себя чувствуешь? — спросила я, нажимая кнопку на пульте, открывая багажник минивэна.
Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что никто не слышит.
— Будто раню чувства Беннетта, — сказал он. Потом ткнул в меня пальцем и добавил: — И не вздумай подшучивать над моей сентиментальностью. По-моему, он влюблён в тебя, а значит, наш обман, вероятно, причиняет ему боль.
— Но мы же даже не особо притворялись, — защищаясь, сказала я, потому что это была чистая правда. — Сомневаюсь, что он вообще помнит, что я такое говорила.
— О, он помнит, — настаивал он, и, казалось, Лилит заканчивала разговор. Кларк, виновато пробормотал: — Я вижу это в его глазах, когда он со мной разговаривает.
— Эй, Громила! — Сара подъехала с мамой, сигналя. — Хватит болтать, садись.
— О, смотрите, это за мной, — сказал он нам с широкой улыбкой, закидывая свою оборудование в фургон. — Хорошо отдохнуть в номере, Лил. А с тобой, Лиз, увидимся за фрикадельками.
Мне хотелось одновременно закатить глаза и расхохотаться, когда он забрался в машину, и Сара тут же рванула с места. Дверь едва успела закрыться, как она дала по газам, и он завопил.
— Это явно самая весёлая машина, — сказала Лилит, загружая оборудование и закрывая дверь.
— Правда же?
Всю дорогу до её отеля мы с Лилит обсуждали отснятый материал, и было видно, что она довольна контентом. Как и я, ведь все были такими отзывчивыми. Но при всей своей радости, я вздохнула с облегчением, когда высадила её у отеля и теперь могла об этом не думать.
Потому что мне хотелось сосредоточиться на встрече со старыми друзьями и насладиться последней ночью дома перед отъездом.
Там будет и Уэс, но я не позволю, чтобы этот вечер вращался вокруг него.
Высадив её, я припарковалась на Старом Рынке и пошла к итальянскому ресторану.
Ещё до того, как завернула за угол, я услышала громкий голос Ноа.
Конечно же, он что-то кричал про футбольную команду Луисвилла.
Было невозможно не улыбнуться, когда я шла по Джексон-стрит, а свежий осенний вечер служил идеальным фоном для нашей долгожданной встречи.
У «Никола» была потрясающая веранда под открытым небом, а угол патио освещали гирлянды. Когда я подошла к Тринадцатой улице, я увидела их.
Собравшись за самым большим столом, сидели мои старые
