Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

— Послушай, Малютка Беннетт, если я захочу услышать твоё мнение, я спрошу, — ответил он с ухмылкой, будто только этого и ждал. Мы играли в мяч на заднем дворе, и хотя это было довольно банально, мне всегда было спокойнее с мячом в руке, так что я не возражал. Я бросил ему мяч, и, поймав его, он спросил: — Здесь твой папа учил тебя бросать?

— Ну вот опять, — пробормотала Сара.

— Думаю, да, здесь, — ответил я, прекрасно осознавая, что Лиз снимает нас на небольшую камеру. — Мы играли тут часами, когда я был в Малой лиге.

— Твоя сестра помогала, подбирая мячи? — спросил Кларк, бросая мне мяч. — Или только и делала, что отпускала ехидные комментарии, как какой-нибудь типичный второстепенный герой из шоу Диснея?

— Ого, — вскрикнула Сара, смеясь. — Ты только что меня диснеевской героиней назвал?

— В тебе больше от Зури, чем от Джесси, — ответил он, и эта отсылка мне была непонятна. Но сестра, видимо, поняла, потому что указала на него пальцем и сказала: — Зури была крутая, так что спасибо.

Он посмотрел на неё и покачал головой.

— Может, ты уже замолчишь, чтобы я мог задать пару вопросов?

— Я замолчу, — сказала она. — Но сомневаюсь, что ты сможешь задать нормальные вопросы.

— Сара не умеет молчать, — вставила моя мама. — Её учительница в четвёртом классе выставила её парту в коридор, потому что она не затыкалась.

— Очень похоже на нашу Зури, — сказал Кларк, усмехаясь. А потом повернулся ко мне и просил: — Так Лиз жила по соседству, когда вы с отцом здесь играли? Забавно.

— Эти двое раньше терпеть друг друга не могли, — сказала моя мама, с улыбкой облокотившись на забор. — Лиз была тихой девочкой, которую легко было разозлить, а любимым занятием Уэсси было злить всех и вся.

Я взглянул на Лиз, она встретилась со мной глазами на секунду, а потом быстро опустила взгляд на камеру. С тех пор как они появились на пороге моего дома, она вела себя так, будто меня нет, глядя куда угодно, только не на меня. Между нами повисло напряжение, румянец на её щеках говорил, что она помнит всё, что произошло всего пару часов назад, а я не мог перестать смотреть на её губы.

Так близко.

— Она так раздражалась, когда неудачные броски мешали ей играть, — спокойно сказал я, хотя мне с трудом удавалось сосредоточиться на разговоре, потому что я остро ощущал каждое движение Лиз.

— Нет, я раздражалась, когда мой наглый сосед перепрыгивал через забор и донимал меня. — Она снимала, глядя в камеру, но её лёгкая улыбка была только для меня, когда она добавила: — Сейчас он может и выглядит милым, но Беннетт был настоящей занозой в заднице.

Да, блять, дразни меня, Баксбаум.

— Так, думаю, я сняла всё, что хотела в этом доме, — сказала Лилит Лиз, опуская камеру. — Гостиную, спальню Уэса и задний двор, где он учился играть в мяч. Есть ещё идеи, что снять?

Было очевидно, что Лилит ценит мнение Лиз, и по сиянию в её глазах я понял, что её это очень радует.

— Эм, думаю мы сняли всё, что нужно, — ответила она, опуская камеру.

— Отлично. — Лилит, довольная ответом, пошла обратно в дом. Сара и мама последовали за ней, и я ухватился за момент.

— Лиз, можно тебя на пару слов? — выпалил я, сам не зная, что скажу, но чувствуя, что нужно всё прояснить. — По поводу человека, с которым мы учились в старшей школе.

Она нахмурила брови. — Кого?

Кого? — Э-э... — Я покосился на Кларка, который, кажется, не слушал, и сказал: — Дина Форестера.

Да уж, от этого она нахмурилась ещё сильнее.

— Дина Форестера?

Не знаю, слышал Кларк или нет, но он отошёл к веранде и, повернувшись к нам спиной, начал собирать оборудование.

— Ладно, эм, возможно, речь не о Дине, — сказал я, подойдя к ней чуть ближе и понизив голос.

— Да неужели, — пробормотала она, посмотрев на меня так, будто это было очевидно.

— Просто хотел извиниться за вчерашнее. Я перебрал и был вне себе, — тихо сказал я, потирая висок, где назревала головная боль. — Ты была очень добра, хотя и не должна была.

— Всё нормально. — Она обвела взглядом моё лицо, сглотнула и, прикусив нижнюю губу, добавила: — Я рада, что ты был не один.

Мой взгляд застыл на её губах, пока мозг прокручивал в памяти ощущение, как эта полная губа скользила между моих зубов.

Так близко.

Судя по всему, это означало, что наш разговор окончен, и она снова посмотрела на камеру.

Боже, она такая красивая.

Я знал, что она была измучена после того, как ухаживала за мной посреди ночи, но её зелёные глаза были ясными, а щёки румяными под выбившимися из хвоста прядями, пока она собирала оборудование. Она была в свитере грубой вязки и коричневой юбке, а плотные носки, которые она надела с ботинками, потрясающе подчёркивали её ноги.

Святые угодники, эти ноги!

— Чувак.

— А? — Я перевёл взгляд на Кларка, и он наблюдал за тем, как я смотрю на Лиз. Блин.

По выражению его лица было ясно, что он всё заметил. И понял, что я пялился на его девушку. Но злым он не выглядел. Он слегка прищурил глаза, будто обдумывал что-то, но был расслаблен, когда сказал: — Ещё раз спасибо, что так спокойно отнёсся к нашему визиту.

Я такой мудак.

— Да, — ответил я, стараясь не следить взглядом за Лиз. — Не за что.

— Значит, ты идёшь на встречу по закрытию сделки, и всё ещё не против встретиться через пару часов на поле Эмерсона?

— Само собой, — ответил я, чувствуя себя виноватым за то, что думаю о его девушке круглые сутки.

— Здорово, — сказал он, широко улыбаясь. — Спасибо, приятель.

И вот все ушли — мама с Сарой должны были встретиться со мной в банке — и как только я закрыл за ними дверь, вся окончательность происходящего тяжким грузом легла на меня. Я бесцельно бродил по комнатам, и каждый мой шаг гулко отдавался по ламинату, а в голове проносились миллионы воспоминаний из детства.

Это было странное сочетание: детская ностальгия вперемешку с травмирующим горем.

Я мог закрыть глаза и почувствовать аромат маминого соуса для спагетти, который готовился на плите шесть часов, но, глядя на ту же плиту, я вспоминал, как через несколько дней после похорон, пытаясь приготовить свиные отбивные для Сары, включил пожарную сигнализацию.

Я выпрямился