Когда горит огонь - Ханна Грейс
– Я польщен, хотя неудивительно, что ты звонишь мне, чтобы попросить совета. Что я могу для тебя сделать, дружище? Хочешь знать, как работают проценты? Что такое пенсионный план?
– Ага, звоню из лагеря, чтобы узнать насчет пенсионных планов, – саркастично отвечаю я, закатывая глаза. – Тогда я спросил бы у Нейта.
– Возьми свои слова обратно, – Джей-Джей садится. – Я весь внимание. Что случилось?
Сейчас обеденный перерыв, и я в главном здании, потому что вай-фай ловится только тут. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что рядом никого нет.
– Аврора. Девушка, с которой я переспал ночью в субботу. Она здесь.
– Чудесно. Люблю летние романы, – весело говорит он.
– Нет. Никаких романов нет. Она… ушла, пока я был в ванной. – Я вжимаюсь в кресло. Неловко признаваться, что меня бросили. – А еще персоналу нельзя заводить отношения. Но даже если бы было можно, я ей неинтересен.
Джей-Джей молчит, а я отчаянно жду его реакции.
– Расс, объясни так, будто мне пять лет, потому что я не понимаю, в чем проблема.
– Я настраивал себя предложить ей встречаться, а когда вышел из ванной, ее уже не было. Знаю, неловко, но сейчас мы оба здесь, и я пытаюсь держаться от нее подальше, и…
– Еще раз, Каллаган. Тебе нравится эта девушка, но ты держишься от нее подальше. Почему?
– Не хочу, чтобы ей было неловко. Она не хотела меня больше видеть, а теперь ей никуда от меня не деться. Мы в одной группе.
Джей-Джей тяжело вздыхает.
– Она тебе сама сказала, что больше не хочет тебя видеть?
– Вообще-то я с ней не разговаривал. Как я и сказал, держусь подальше. Я не хо…
– Не хочешь, чтобы ей было неловко, да-да. Ох, Расс. Ты безнадежен, но я все равно тебя люблю.
– Спасибо.
– Она же сама этого не сказала? Если она сама не скажет, что не хочет тебя видеть, то все это лишь твои догадки.
Фантастика.
– И что теперь?
– Сейчас ты похож на парня, который получил чего хотел и теперь ее игнорируешь, а ведь ты не такой. Ты хороший парень, который не понимает, что иногда люди уходят после секса, и в этом нет никакой драмы. У тебя не будет с ней ни малейшего шанса, если ты ее игнорируешь, гений.
Я в самом деле безнадежен.
– Я не ищу шансов. Не хочу, чтобы меня выгнали из лагеря.
– Тогда зачем ты мне рассказываешь о девушке, с которой не хочешь иметь шансов?
– Я просто хочу знать, как с ней общаться, ведь нам много недель придется работать бок о бок. – Я потираю челюсть, чувствуя себя полным невеждой в отношениях с женщинами. – Вчера ее прижали ко мне… Не смотри на меня так, это было во время командного конкурса… И она была так близко от меня, что я чувствовал запах ее шампуня, и, ну…
Я быстро прикручиваю звук в телефоне и опять проверяю, чтобы никого поблизости не было, а Джей-Джей тем временем натурально кудахчет. Наконец он успокаивается, а я чувствую, что лицо у меня пылает.
– Это случается даже с лучшими из нас, чувак. Она поняла?
– Ну, он упирался ей в живот, – вздохнув, я провожу рукой по лицу, приготовившись к новому кудахтанью. – Она подмигнула мне, когда отошла.
Я успеваю досчитать до тридцати трех, пока Джей-Джей не перестает смеяться.
– Вот настоящая причина, почему ты хотел поговорить со мной.
– Что мне делать?
– Признать, что ты оценил ситуацию в корне неверно, и поговорить с ней вместо того, чтобы избегать, как дурак. Просто общайся с ней. Это же легко.
Дверь сзади меня открывается, я оглядываюсь через плечо – входит Ксандер с собаками.
– Мне пора, но я тебя понял, – говорю я. – Спасибо, что выслушал.
– Пока, мой мальчик, держи в курсе, – отвечает Джей-Джей и отключает звонок.
Пока я говорил с Джей-Джеем, пришла куча уведомлений. В последнем из группового чата фото Мэтти, Бобби и Криса на пляже в Майами и еще одно с Лолой, Стейси и Джо на рейсе в Нью-Йорк.
Я снимаю на видео Форель, которая карабкается по креслу-мешку и залезает ко мне на колени, и посылаю в чат. Собираюсь уже закрыть мессенджер, но тут замечаю сообщение от человека, которого надеялся не слышать.
ПАПА
Как дела?
Ты видел мой запрос?
Еще через пару часов.
Слишком хорош, чтобы ответить?
Думаешь, ты лучше меня?
Слишком хорош для своей семьи?
– Устал как собака, – стонет Ксандер, падая в огромное кресло-мешок рядом со мной. Я быстро блокирую телефон и убираю его в карман. – Солнце убийственное.
До меня не сразу доходит смысл его слов, потому что сердце и мозг взбудоражены после сообщений отца.
– Да, ну и жара. А где все?
Ксандер сбрасывает кроссовки и вытягивает ноги.
– Наверное, загорают. А мне надо охладиться, пока не расплавился.
До сих пор мы с Ксандером прекрасно общались. С ним легко ужиться, в чем я вчера убедился: обычно он суперспокойный, порядочный и, похоже, чувствует, когда нужно остановиться с расспросами. Когда он понял, что Эмилия, Аврора и я учимся в одном колледже, а я на его вопрос, знакомы ли мы, пожал плечами и буркнул «Вроде того», он сразу отстал.
Мы сидим в уютном молчании, что я тоже ценю. Ксандер прокручивает что-то в телефоне. Я слишком напуган, чтобы вытаскивать свой, поэтому сосредоточиваю все внимание на Форели и обдумываю то, что сказал Джей-Джей.
– Тебе нравятся тренинги? – спрашивает Ксандер, оторвавшись от телефона.
Хотя в лагере есть медперсонал, мы все должны освоить основы оказания первой помощи. Что угодно лучше, чем утреннее обучение обращаться с альпинистским снаряжением, когда мне все время пришлось держать глаза на уровне члена Ксандера. И не говорите мне о всяких мероприятиях по сплочению коллектива, которые я ненавижу больше всего на свете.
– Любой тренинг, если это не сплочение коллектива по типу «Сломать лед», уже победа в моих глазах.
Ксандер стонет, откидывая голову на мягкую спинку кресла, и Форель подскакивает от шума.
– Кто-то должен им сообщить, что лед официально сломан, – говорит он. – Утром я случайно увидел Клэя голым, сильнее сломать уже нельзя.
Утром я пытался выгнать преследующих меня собак из нашего домика, когда в меня практически врезался Ксандер. Он просто сгорал со стыда.
– Ошибся домиком, – объяснил сосед с испуганным смешком, прижав руку ко рту. – Не обращай внимания. О боже!
– Может, на всякий случай нужно немного заморозить лед обратно? – шучу я. – Набрать тебе воды, пока мы не вышли?
Он кивает, протягивая бутылку.