(Не)рождественское Чудо Адской Гончей - Зои Чант
— Ты могла бы сказать что-нибудь. Я-то думала, ты просто не хочешь торчать со мной в самолете тридцать часов, — пошутила она.
— Ну да, это тоже, — Ароха бросила ей хитрющую улыбку, которая слишком быстро растаяла. — Но разве не поэтому ты уезжаешь? Только не говори, что никогда об этом не думала.
— Не думала.
— Тогда зачем ты уезжаешь?
— Чтобы уехать от вас всех, — автоматически парировала она, но ее разум уже прыгал вперед, следуя за мыслью, которую Ароха сунула перед ней.
У каждого оборотня где-то в мире есть родственная душа. Это знали все. Это, вне всяких сомнений, была самая волшебная часть их природы, ведь только это, как знала Шина, могло пробить стоическую оболочку ее дядей — суровых южан — и явить нежность и страсть, что они прятали глубоко внутри. Очень глубоко.
Но она никогда не думала об этом применительно к себе. Найти свою пару и остепениться было частью взрослой жизни, как покупка дома или сервиз из одного набора. Она так давно отнесла это к списку вещей, которые ей точно не светят в ближайшее время, что даже не допускала мысли, что это может случиться с ней.
И вот сейчас, впервые с тех пор, как ей было семь и они с Арохой спорили, у кого будет самая фантастическая пара, она по-настоящему задумалась об этом.
Она могла найти свою пару там. Единственного человека во всем мире, который идеально ей подходил. Что было, честно говоря, слегка пугающе. Шина порой думала, что она и сама себе не очень подходит — особенно когда что-то пугало ее овцу, и следующее, что она осознавала, — она уже убежала куда-то и заблудилась.
Но мысль, которая ударила ее, как регбийный мяч в грудь, была о том, что такая неразрывная связь с кем-то может означать, что она больше никогда не вернется домой.
Такое случалось. Ароха была права. Возможно, именно поэтому родители настояли на этой грандиозной поездке, чтобы она повидала всех родственников перед отъездом. Они боялись, что она найдет свою пару и тут же осядет там, где ее застанет этот момент, словно семя, унесенное ветром. Где-то за границей, чтобы больше никогда не вернуться.
Она посмотрела на незнакомый пейзаж, мелькающий за окнами. Шина выросла в Центральном Отаго, стране бесконечных небес и размашистых холмов, меняющих цвет в зависимости от сезона — зеленый, затем золотой, кочки, двигающиеся, как океан на ветру, расступающиеся вокруг выступающих гранитных скал, выталкивающихся, как острова. Солнечный свет там был резким, резал плоские тени на горах и жег кожу, куда бы ни касался.
Здесь он был таким же резким, но земля была иной. Нгаурухоэ царила над ландшафтом, ее белый плащ снега подчеркивал классическую форму вулкана. Там, где дорога прорезала склоны невысоких холмов, обнажалась насыщенная красно-коричневая земля, пронизанная слоями черного вулканического пепла. Странная тоска сжала сердце Шины. Она прожила в Новой Зеландии все свои двадцать три года и провела все, кроме считанных недель, на Южном острове. Что же она делает, отправляясь на другой край света, если не изучила даже страну у собственного порога?
Я не уезжаю навсегда, напомнила она себе. Это просто поездка.
Если только она не встретит свою пару.
Она сглотнула.
Ароха все еще говорила.
— Эй, у меня скоро смена, лучше пойду. Стой… черт, твоя мама просила напомнить тебе кое о чем, а я забыла, о чем именно.
— Ха, а у тебя-то даже нет моего оправдания, — голос Шины не выдавал тревоги, клубившейся внутри.
— Заткнись, — простонала Ароха и шлепнула себя по лбу. Шина усмехнулась.
— Думаешь, если достаточно усердно это делать, можно вышибить внутреннее животное?
Женщина на соседнем сиденье бросила на нее очень странный взгляд. Шина не боялась, что выдала тайное существование оборотней — она уже давно поняла, что ей, как миниатюрной белокожей девушке с большими глазами и склонностью взвизгивать от испуга, многое сходило с рук. Соседка, вероятно, решила, что она говорит метафорически. Или что это что-то про секс.
Она еще раз беззвучно извинилась перед соседкой и постаралась принять вид человека, который не стал бы обсуждать что-то про секс по телефону в междугороднем автобусе.
Ароха скривилась.
— Как будто мне нужно какое-то тупое животное внутри, которое будет мне указывать. И без того родня лезет во все мои дела… Ах, вот! — Она щелкнула пальцами. — Твоя мама просила передать, чтобы ты выяснила, что происходит с тетушкой Фионой и тетушкой Реной. Помнишь, на Рождество они не закрывали рта насчет своей стройки? Твоя мама говорит, они притихли.
— Ага, то есть она отправляет меня за последними сплетнями? — Честно говоря, мысль привезти сплетни, которые касаются не ее самой, звучала как приятное разнообразие.
— М-м. Последнее, что она слышала, — к ним обратился какой-то зарубежный инвестор. В общем, думаю, она хочет, чтобы ты выяснила, не стали ли тетушки внезапно мультимиллионершами, и в этом случае им стоит вложиться в ремонт бабушкиного дома.
— Поняла, — сказала Шина. — Меня все равно там высадят.
— Круто. Позвони мне, когда будешь действительно за границей, окей?
Шина заверила ее, что обязательно позвонит, хотя обе прекрасно знали, что либо Ароха, либо кто-то из родителей наберут ее за десять минут до посадки в самолет в панике, что она что-то забыла, и тогда они и поговорят. Она убрала телефон в рюкзак и уставилась на пейзаж за окном.
У нее впереди вся жизнь. Однажды в ней появится и ее пара. Но Ароха была права: до этого ей так много хотелось успеть. Например, вернуться сюда и исследовать эти вулканические ландшафты. Просто смотреть на них было недостаточно. Она хотела карабкаться по руслам ручьев, чувствовать жирную почву под ногтями, жевать ковыль и вереск, чтобы понять, такой ли у них вкус, как дома…
Я не хочу падать в другую яму, жалобно заблеяла ее овца. Шина фыркнула.
Упасть в яму и посмотреть, такие ли они, как ямы, в которые я падаю дома, добавила она в свой список дел. Она усмехнулась, когда ее овца с досадой заблеяла. Не волнуйся. У нас не будет шанса во что-нибудь свалиться. Мы здесь всего на ночь, а потом Фиона и Рена отвезут нас в
