Печенье и когти - Флер ДеВилейни
Он прижимает лоб к моему, его голос — обет, завернутый в бархат.
— И мне вообще не стоило отпускать тебя.
У меня перехватывает дыхание. Потому что он прав. Теперь ни один из нас не может уйти. Не после этого. Никогда.
ЭПИЛОГ
Новогодний поцелуй

— Они все приедут? — спрашиваю я, натягивая варежки потуже, прежде чем взяться за пальто. Воздух снаружи, возможно, достаточно холоден, чтобы покрыть инеем мои легкие, но мысль о том, что вся семья Бенджамина нагрянет в мой маленький домик, заставляет мой желудок трепетать сильнее, чем метель.
— Мама, папа, Нейтан… — на лице Бенджамина появляется озорная ухмылка, пока он натягивает мою шерстяную шапку пониже на уши, костяшки его пальцев касаются моей щеки. — И даже бабушка.
Я моргаю, глядя на него, шокированная.
— Бабушка? Бенджамин, у меня нет места для стольких гостей! Мы только-только собрали нашу кровать сегодня днем.
Его глаза темнеют, улыбка становится хищной, пока его рука обвивается вокруг моей талии.
— Мне нравится, как это звучит. Наша кровать. Что напоминает мне… мы еще не опробовали ее.
Не успеваю я возразить, как его рык грохочет у моей шеи, он разворачивает меня, оттесняя к спальне.
— Бенджамин! — визжу я, мои ладони упираются в его грудь, но он тверд, как гора, и вдвое неподвижнее. — У нас нет времени. Мы должны встретиться с твоей семьей в семь на фейерверках и фестивале.
Он бросает взгляд на часы на стене, ухмыляясь.
— Сейчас всего шесть, сладкая булочка. Времени предостаточно.
— Это все еще не решает вопрос, где все будут спать, — задыхаясь парирую я, хотя мой пульс уже предает меня, и жар закручивается внизу живота.
— Гарри предложил принять их, — легко говорит он, пальцы играют с подолом моей кофты. — Нейтан сказал, что у него есть… варианты.
Его брови игриво подрагивают.
Я ахаю, шлепая его по груди.
— Бенджамин!
Но затем мои бедра упираются в новенькую кровать, которую мы все утро с трудом устанавливали, и мое дыхание прерывается. Смех сотрясает его грудь под моими ладонями, все еще прижатыми к ней.
— Я только что собралась, — бормочу я, хотя мой голос уже потерял остроту, смягчаясь под тяжестью его взгляда.
— А теперь я собираюсь привести тебя в полный беспорядок, — его ухмылка становится шире, пока он опускается на колени передо мной, дергая за пуговицу моих джинсов. Мое сердце подпрыгивает к горлу. — Не могу ждать ни секунды дольше.
— Бенджамин…
Остаток моего протеста растворяется в резком вздохе, когда он стаскивает мои джинсы до ботинок, сильные руки скользят по моим бедрам, словно он владеет каждым дюймом. Его рот находит жар между моих бедер, прежде чем я успеваю вымолвить еще слово, его рычание отдается вибрацией во всем моем теле.
Мои пальцы впиваются в его волосы, цепляясь, как за спасательный круг, пока первый горячий взмах его языка вырывает воздух из моих легких. Я пошатываюсь, почти падаю, но его рука сжимает мои бедра, удерживая меня на ногах — удерживая меня для себя.
— Богиня, Бенджамин, — выдыхаю я, моя голова запрокидывается, пока удовольствие вспыхивает, как фейерверк, под кожей. Мои рациональные мысли разлетаются, теряясь в дымке его прикосновений, в том, как он пожирает меня, словно умирает от голода.
Он смотрит наверх, глаза тлеют, пока его губы ласкают мою возбужденную плоть.
— Кажется, моей сладкой ведьмочке все равно, что мы опоздаем.
Высокий смешок вырывается из меня, рваный от потребности.
— Заткнись и не останавливайся.
Я не могу думать. Не могу дышать. Все, что я могу, — это чувствовать — его рот, его пальцы, входящие в меня, сгибающиеся, ласкающие и утоляющие ту отчаянную боль, что нарастала днями.
— О, Бенджамин… — мои слова разбиваются на сломанные стоны.
— Вот так, сладкая булочка. Я, блять, обожаю, когда ты произносишь мое имя, — его рычащий голос отдается во мне, заставляя вздрогнуть так сильно, что я почти падаю.
Каждое движение его языка затягивает пружину удовольствия все туже и туже, пока я не взрываюсь с криком, яростно дрожа в его хватке, пока оргазм не пронзает меня. Он не останавливается, не отпускает — проводит меня через каждую волну удовольствия, пока я не становлюсь бесформенной массой в его объятиях.
Когда он наконец отстраняется, его губы блестят, а глаза горят диким огнем. Он медленно поднимается, возвышаясь надо мной, и неприкрытый голод в его взгляде заставляет мое дыхание прерваться.
— Ты на вкус, как гребаная магия, — рычит он мне в губы, прежде чем поцеловать меня, глубоко и сокрушительно, позволяя мне ощутить мой собственный вкус на его языке.
Я хнычу, пальцы впиваются в его фланелевую рубашку.
— Пожалуйста. Мне нужен ты…
— Я твой, — его руки обнимают мое лицо, яростно и нежно. — Всегда.

ОБ АВТОРЕ
Флер ДеВилейни — американская писательница в жанре фэнтези. В царстве воображения, где любовь и чары переплетаются, она создает истории о необыкновенных приключениях, пронизанные романтикой, внутренним ростом и обретением семьи. Днем она приносит исцеление маленьким сердцам. Ночью же она позволяет своему перу танцевать по страницам, создавая волшебные миры и очаровательных персонажей.
Когда она не ткет свои повествования, она находит утешение в выпечке, шитье и садоводстве. Отправляйтесь с ней в многочисленные причудливые путешествия через слова и откройте для себя чудеса, что таятся в них. Уже сегодня познакомьтесь с ее серией «Трилогия Вандолер», комиксом «Волк и Я» и написанной в соавторстве серией «Кальпа»!
1 Деятельность организаций запрещена на территории РФ.
2 Hallmark — американский телеканал, известный своими рождественскими и романтическими фильмами. Сюжеты часто строятся по шаблону: успешная горожанка приезжает в милый провинциальный городок, где встречает своего суженого — доброго, простого и бесконечно обаятельного парня, с которым её ждёт хэппи-энд. Фильмы отличаются предсказуемостью, уютной атмосферой и нарочитой идеальностью.
3 Oak с англ. — дуб. Oakwood^ название фермы — буквально «дубовое дерево»
4 Синдром Рейно — это заболевание, при котором происходят эпизоды нарушения артериального кровоснабжения (спазм сосудов) преимущественно пальцев кистей и стоп в ответ на холод или эмоциональный стресс. Мелкие кровеносные сосуды в пальцах рук и ног слишком остро реагируют на холод или стресс, резко сужаются, из-за чего кровь перестает поступать к ним.
5 Эгг-ног — это традиционный калорийный сладкий напиток на основе сырых яиц,
