Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли

— Возможно, — уклончиво ответила Изольда. — Насколько она знает, ни один из жителей ещё не был убит волком. Она не думает, что другое чудовище может быть волком.

— Я не могу винить её, — он вздохнул, пытаясь разогнать усталость в глазах костяшками пальцев. — Это не значит, что я тебе не верю, но я и сам едва могу поверить, что это волк.

Изольда вздохнула.

— Полагаю, нам просто придётся поговорить с твоей стаей и выяснить, как это возможно.

— Нам?

— Ну да, — она нахмурилась на него, одна бровь недоверчиво приподнята. — Ты, конечно, не думаешь, что я останусь дома и буду штопать носки, пока вы с Селеной пойдёте на территорию волков.

— Ты абсолютно уверена, что она не выпотрошит меня, как только увидит?

Бастиан и Изольда провели большую часть дня, споря о лучшем способе убедить Селену встретиться с Ансельмом Тессарианом мирно, а не начинать полномасштабную войну с волками.

Было также много споров о том, может ли Изольда пойти с ним и Селеной на территорию волков, что до крайности её раздражало. Бастиан потратил час, разглагольствуя о практичности защиты и Селены, и Изольды от того, чтобы их не разорвали на куски, пока случайно не проговорился, что по волчьему закону он имеет право распространять свою защиту на любое количество существ, которых он выберет, чтобы привести домой.

Это не значило, что Изольда чувствовала себя лучше от такого уровня безопасности, который он предлагает, особенно после эпизода с Эвереттом и его боярышниковым колом. Она решила, что упоминание об этом вряд ли поможет её делу, и Бастиан, казалось, был так же не склонен обсуждать это.

Как бы не раздражало нежелание Бастиана брать её с собой, она не могла отрицать, что была… тронута — она не знала, как ещё описать это чувство — его заботы о её безопасности. Она совершенно не понимала этого, но ценила это.

— Я не позволю ей выпотрошить тебя, — сказала Изольда Бастиану, обходя обледенелый участок на булыжной мостовой. — Не больше, чем ты позволишь своим людям выпотрошить меня, когда я появлюсь у их порога.

Хмурый взгляд Бастиана стал глубже, лунный свет серебрил прямую линию его бровей.

— Ты понимаешь, что дело не в том, что я им что-то позволяю, да? У нас есть законы, но это не значит, что вся стая будет им следовать. Я могу сделать лишь то, чтобы защитить тебя от сотен волков, жаждущих твоей крови.

Изольда осознавала. Она очень хорошо осознавала. После встречи с Эвереттом. Но она отказывалась показывать свой страх и абсолютно отказывалась позволить ему удержать её в Бладхейвене, пока Селена и Бастиан убегут без неё.

Поэтому она бросила взгляд на Бастиана и сказала:

— Я понимаю.

Теперь, когда наступила ночь, они возвращались в хижину, чтобы поговорить с Селеной о встрече с волчьим кланом. Воздух был ледяным и неподвижным, как всегда перед бурей, и Изольда притянула плащ ближе, чтобы согреться.

Бастиану, конечно, казалось, всё равно, хотя его плащ едва ли был достаточно тёплым для такой погоды. В те части дня, когда они не спорили или не занимались… физической близостью, из-за неконтролируемого желания Изольды, он спал и ел столько, что можно было накормить небольшую армию. Он всё ещё ходил заметно напряжённой походкой и морщился, если двигался слишком резко, когда думал, что Изольда не смотрит.

Что касается маленькой оплошности Изольды в суждениях тем утром… но на не жалела об этом. Не после того, как услышала, как Бастиан стонал, когда она взяла его член в рот, или какие дикие звуки он издавал, когда она отдала ему контроль.

Чисто физически, — напомнила она себе. Он был голым и таким дразняще мускулистым, и когда он перевернулся, с жаром в глазах и его членом, натягивающим одеяло, накинутым на его бёдра, Изольда не смогла устоять.

Независимо от того, кем он был для неё, ладят они или нет, похоть на его лице была настолько лучше агонии, когда она сказала ему те слова: «Мне жаль, что они отняли у тебя выбор».

Словно он не осознавал, что на самом деле сделал с ним его отец, пока она не сказала этого, и Изольда ненавидела, что вынудила его чувствовать эту боль. Поэтому, когда он посмотрел на неё, и боль сменилась желанием, она забрала этот взгляд и убежала с ним.

Чисто физически. Просто чтобы разогнать боль.

Изольда должна была заставить себя думать о чём-то другом, сейчас, с ощущением его рук в её волосах, всё ещё покалывающим кожу головы.

Что-то вроде того, чтобы взять Бастиана на встречу с Селеной без предупреждения — это её немного беспокоило. Ладно, больше чем немного. Селена была в откровенно отвратительном настроении, когда вернулась с охоты с пустыми руками, и Изольда подозревала, что, даже если она немного успокоилась, дела на самом деле не улучшились.

— Нападения на людей в Бладхейвене — это одно, — указала Изольда, заметив, как сжалась челюсть Бастиана, и она быстро поняла, что он собирается снова начать лекцию об опасностях территории волков, — но вампир, убивающий оборотня, или наоборот… это означает войну в любом сценарии.

— Это не значит, что какой-либо из видов будет следовать этой логике, — проворчал Бастиан. — Ансельм достаточно разумен, чтобы не делать ничего, что могло бы причинить тебе боль, и Эверетт подчинится, но другие волки вероятно убьют тебя, как и Селена — меня.

— На самом деле, я бы предположила, что Селена немного более вероятно убьёт тебя, чем волки — меня, — сказала Изольда. Она старалась сохранять свой тон как можно более лёгким, когда они перешли с главных, булыжных улиц деревни на более узкие, грязные. — Волки, технически, нарушили Пакт первыми, знаешь ли.

— Я в курсе, — сказал Бастиан.

Они некоторое время шли молча, обходя кучи снега и грязные лужи на дороге. Изольда кусала внутреннюю сторону щеки, более чем немного нервничая из-за того, как Селена отреагирует, когда она войдёт в хижину с волком на буксире.

Когда они проходили через ряд деревьев, отделяющих деревню от хижины, Бастиан схватил Изольду за локоть и потянул, чтобы остановить.

— Прежде чем мы войдём туда, есть кое-что, что я должен тебе сказать.

Изольда приподняла бровь.

— О?

Бастиан вздохнул. Он потянулся вверх и откинул капюшон, проводя рукой по волосам.

— Эверетт приходил ко мне пару недель назад, на следующее утро после того, как чудовище убило тех коз. Он рассказал мне