Кровь рассвета - Катрина О'Мэлли
— Извини, — мягко сказал он.
— Всё в порядке, — ответила она. — А теперь, правда. Тебе нужно что-нибудь выпить? Поесть?
— Нет, — сказал ей Бастиан. — Я пока в порядке. Спасибо.
Она постояла немного, глядя на него. Её руки упали по бокам и беспомощно затрепетали там. Бастиан внимательно наблюдал за ней, ожидая, что она набросится на него, когда реальность наступит и она осознает, что они только что сделали.
Чёрт, собственные инстинкты Бастиана кричали ему помнить, кто она. Кем она была. Что между ними никогда не может быть ничего большего, чем временные союзники.
В то же время, однако, Бастиан не мог перестать думать о том, как она вторглась в его сознание в полнолуние. Её запах, её голос, воспоминание о том, как сжалось его сердце, когда Эверетт приставил кол к её груди…
Всё время, пока его кости ломались, сам его костный мозг перестраивался, чтобы превратить его из человеческой формы в волка, Изольда была единственным, о чём он мог думать. Её присутствие в его голове было настолько сильнее боли, что всё это казалось более выносимым.
И теперь это — возбуждение, причиной которого была она, ответ на возбуждение, которое, как подсказывал его нос, она тоже чувствовала. То, как она снесла его стены, и он был рад позволить ей сделать это.
Бастиан не мог решить, стоило ли продолжать ненавидеть её, продолжать пытаться бороться с тем, что так сильно притягивало его к ней.
Но Изольда не набросилась на него.
— Хорошо, — сказала она и вернулась к кровати.
Бастиан умудрился пододвинуться, чтобы прислониться к подушкам, натягивая одеяло обратно на колени. Изольда забралась на кровать и устроилась у стены, скрестив под собой ноги.
— Итак, — сказал Бастиан, когда она не заговорила. — Что было настолько срочным, что тебе пришлось прийти сюда на рассвете?
Изольда закусила губу, и Бастиан не мог не проследить за этим движением. Её рот всё ещё был розовым и опухшим от того, что она сосала его член, и чёрт возьми, это его отвлекало.
— Чудовище снова напало прошлой ночью, — сказала она. Это мгновенно вывело Бастиана из транса. — И я наконец-то хорошо его разглядела.
— Что? — потребовал Бастиан. — Кого оно убило?
— Никого, впервые. Оно забралось в чей-то дом и вытащило женщину из постели, затем напало ещё на пару жителей, но никто не умер. Но, Бастиан… — Она подала вперёд, её глаза широко раскрылись. — Мы были правы. Это волк.
При этих словах Бастиан почувствовал, как его сердце упало прямо в желудок.
Он не лгал, когда сказал Изольде, что убийства выглядят как дело рук волка. Это была его самая первая мысль, когда он увидел останки тех коз в ночь, когда сбил с ног Изольду в снег.
Но он не поверил в это — не на самом деле, потому что это не имело никакого, блядь, смысла.
То, что волки обращаются только в полнолуние, было фактом, за который Бастиан цеплялся как за спасательный круг. Пока он выживал эту одну ночь в месяц, в остальное время он был в безопасности. Однако, если это было не так, если какой-то другой волк обращался, когда луна не была полной…
Означало ли это, что это могло случиться и с ним?
Холодный и тяжёлый ужас скопился в животе Бастиана.
— Ты уверена? — не мог не спросить он. — Это был оборотень, а не обычный волк?
— Он был слишком большим, чтобы быть обычным волком. И, кроме того, было полнолуние.
Бастиан прикусил внутреннюю сторону щеки, мысли бурлили.
— Расскажи мне точно, что случилось прошлой ночью.
Изольда рассказала. Она начала с криков, с того, как у той бедной женщины оторвало ногу. Она рассказала ему, как мужчины загнали чудовище в угол с помощью Селены, как откусило кусок от чьего-то лица и сбежало на территорию волков.
— Я знаю, что это было то же самое чудовище, которое убило остальных, — сказала Изольда. — Оно было того же размера, что и существо, за которым я гналась в лесу. Того же цвета.
— Мы не знаем наверняка, что это то же самое чудовище, — возразил он, хотя знал, что Изольда права. Это было больше попыткой убедить себя, чем что-либо ещё. — Никто из нас никогда ясно не видел чудовища до прошлой ночи, и ещё тот факт, что прошлая ночь была первой, когда оно напало в полнолуние.
— Будь благоразумен, Бастиан. Ты правда думаешь, что есть хоть какая-то вероятность, что их два? В Бладхейвене было меньше полудюжины нападений животных за последние десять лет, и ни одного нападения волка с тех пор, как был подписан Пакт. — Она провела рукой по волосам, убирая их с лица, но шелковистые пряди упали обратно туда, где были. — Это не может быть совпадением.
Она была права. Чёрт, он ненавидел, что она была права.
Бастиан вздохнул, смирившись.
— Какого цвета был волк?
— У него был белый мех, — ответила она.
Ну, блядь. Это, конечно, не сужало круг поисков.
Навскидку он мог назвать около двух дюжин волков из своей старой стаи, чьи животные формы имели белый мех, и он знал наверняка, что их было больше. Ансельм и Эверетт были первыми, кто пришёл на ум, но Бастиан не верил, что это мог быть кто-то из них. Как глава стаи, Ансельм знал лучше, чем кто-либо, что нападение на человека в границах Бладхейвена было нарушением Пакта. Это было равносильно объявлению войны. И хотя Эверетт ненавидел вампиров, хотя он потерял на днях самообладание на Изольде, Бастиан знал, что он тоже никогда не нарушит Пакт. Он был слишком предан Ансельму и защите стаи, чтобы сделать что-то, что наверняка развяжет войну между двумя видами.
Итак, оставалось… вероятно, ещё пятьдесят волков, которыми это могло быть, и у Бастиана не было способа опознать чудовище, если только он сам не увидит его.
— Я не знаю, что Селена собирается делать к наступлению ночи, — сказала Изольда. — Она была зла, что не смогла поймать волка прошлой ночью. Я надеюсь, она совладает со своим характером и попытается решить всё мирно с вашим вожаком стаи, но я боюсь, что она пойдёт прямо в свой старый вампирский ковен, и у нас снова будет Кровавая война.
Это было последним, блядь, что было нужно кому-либо.
— Как думаешь, ты сможешь убедить её пойти на юг? — спросил Бастиан. Он скрежетал зубами, колеблясь, говорить ли то, что будет дальше. — Я… я мог бы пойти с ней на территорию волков и
