Пара для Рождественского Дракона - Зои Чант
— Ну что ж, — произнес Джаспер, и его голос был подобен жидкому шоколаду. — Тогда тебе лучше забрать меня к себе.
В глубине его глаз вспыхнули алые и золотистые искры. Эбигейл качнулась вперед. Она пыталась убедить себя, что это лишь потому, что ей хочется внимательнее рассмотреть его глаза, понять, как работает эта игра света и цвета, — но знала, что это ложь. Она потянулась к нему, потому что жаждала его прикосновений, хотела чувствовать, как его ладонь сжимает её руку, а затем касается каждого сантиметра её тела. Она хотела, чтобы кожа трепетала от его ласк, хотела, чтобы это острое волнение внутри расцвело жгучей потребностью и…
Она сделала быстрый шаг вперед. Её пальцы вцепились в лацканы его зимнего пальто, притягивая его ближе, заставляя наклониться, чтобы их лица оказались на одном уровне. С её губ сорвался тихий стон, и вот она уже целует его. Его губы были мягкими, но отнюдь не податливыми — он отвечал на поцелуй, его язык дразняще коснулся её нижней губы, а руки обвили её, крепко прижимая к себе.
Мир вокруг перестал существовать. Холодная ночь, дурацкие фальшивые декорации — всё исчезло. Не осталось ничего, кроме горячей нежности губ Джаспера, вкуса сахарной пудры на его губах, силы его рук… и обещания его тела под слишком многочисленными слоями одежды.
Глупое Рождество. Глупая зима. Почему они не могли встретиться летом? Она была уверена, что в плавках — или без них — Джаспер выглядит просто сногсшибательно.
Её пальцы сильнее сжали пальто.
— Пойдем? — прошептала она ему в губы.
Он ничего не ответил; его усмешка прямо в её губы была красноречивее любых слов.
Неужели так трудно отпереть дверь, когда я трезвая как стеклышко? — подумала Эбигейл, сражаясь с ключом. Наконец замок щелкнул. Как раз вовремя. Пальцы Джаспера уже скользили по её подбородку, притягивая для нового поцелуя. Ей едва удалось ввалиться спиной в квартиру и захлопнуть дверь ногой, прежде чем он снова коснулся её губ своим языком, и все разумные мысли окончательно вылетели у неё из головы.
У неё была вешалка. Она её проигнорировала. Зимняя куртка полетела на пол, а ощущение того, как руки Джаспера скользят по её бокам, было настолько активным, что она едва не забыла помочь и ему снять пальто. Как подобает хорошей хозяйке.
Её пальцы путались в пуговицах. Одна. Две. Слишком много. Наконец тяжелое пальто упало, явив миру… рождественский свитер.
С… танцующими елками?
Эбигейл застонала. С этим можно было сделать только одно. Долой.
Свитер улетел в дальний угол квартиры, что-то опрокинув по пути. Плевать. Лишь бы его не было на Джаспере.
Эбигейл провела ладонями по груди Джаспера, чувствуя его крепкие мышцы через тонкую ткань рубашки. Из его груди вырвался стон, когда её пальцы едва коснулись его пресса. И ниже. Внезапно его руки властно легли ей на талию, притягивая к себе.
— В спальню? — выдохнул он ей в ухо, и внутри неё всё вспыхнуло.
Она ухватилась за пряжку его ремня и потянула.
— Сюда.
Идти было недалеко. В её квартире от стены до стены было всего-то шагов двенадцать. Обычно она добиралась от входной двери до спальни за семь шагов. Сегодня это заняло ноль шагов, потому что Джаспер нес её на руках.
Он опустил её у дверей спальни и снова поцеловал. Желание заполонило её вены. Кожа горела, и только его прикосновения могли унять этот жар. Кожа к коже.
Она толкнула его назад, пока он не уперся ногами в кровать. Не прерывая поцелуя, она позволила своим рукам блуждать: по его груди, бокам, забираясь под край футболки. Между ног разлилось тепло, когда она почувствовала под пальцами его обнаженную кожу.
Джаспер застонал, когда её кончики пальцев прочертили линию вдоль его бедер, там, где они скрывались под брюками. Он положил ладони на её поясницу, лаская изгибы тела. Его руки поднялись выше; большой палец скользнул по её груди. Эбигейл задрожала.
Он разорвал поцелуй и посмотрел на неё сверху вниз; меняющиеся цвета его глаз почти терялись в черной бездне зрачков.
— Жаль, что меня здесь не было на Хэллоуин, — прошептал он, поднимая руку к вырезу её платья. Наряд был смелым — пожалуй, чересчур для семейного сувенирного магазина — с глубоким декольте, открывающим волнующий вид. Его пальцы коснулись кружевной ткани, мучительно близко к её коже.
Он продолжил исследовать дальше, нащупывая спинку платья. Его дыхание стало нетерпеливым, затем он глухо рыкнул и прижался лбом к её лбу.
— Как оно снимается? — спросил он, и в его голосе отчаяние смешивалось с разочарованием.
— Ух ты, настоящий романтик, а? — Эбигейл не смогла сдержать улыбку. Она направила его руку к молнии под мышкой. Неужели он не знал, что на некоторых женских платьях молния сбоку? Но он так чертовски хорошо целовался… это не укладывалось в голове. Да и какая разница. Она перестала пытаться что-либо анализировать.
Джаспер расстегнул молнию медленно, нежно, словно она была самым драгоценным и хрупким созданием в мире. Он целовал каждый дюйм кожи, который открывался его взору: плечи, когда кружевные рукава соскользнули вниз, грудь, соски…
— Боже, прости, — пробормотала она, когда его губы коснулись её утягивающего белья. — Это, э-э… это совсем не сексуально.
Она отстранилась, уже пытаясь стащить корректирующие панталоны, прежде чем он успеет их рассмотреть. Не то чтобы она стыдилась своего тела, просто… ну, оно не очень-то влезало в рабочую униформу. Его приходилось буквально втискивать. «Как сарделька», — подумала она, и её плечи поникли.
— Позволь мне.
Джаспер опустился перед ней на колени. Перед лицом такой нежности вся её застенчивость испарилась. Он стащил белье вниз по её животу и бедрам, целуя и лаская её, пока она не осталась перед ним совершенно нагой.
Эбигейл дрожала. Джаспер взглянул на неё потемневшими глазами, затем улыбнулся и склонил голову к её бедрам.
Она едва не закричала, когда его язык коснулся чувствительной плоти её клитора. От наслаждения её бедра дернулись, а колени подогнулись. Он лизнул её снова, на этот раз нежнее, и с её губ сорвался стон. Его пальцы крепче сжали её бедра.
Эбигейл пробормотала что-то нечленораздельное и схватила Джаспера за плечи. Она толкнула его на кровать. Он повалился назад, выглядя чертовски соблазнительно.
— То платье было невероятным, — сказал он, и его глаза были черными от вожделения, — но без него ты выглядишь еще лучше. Боже, ты такая красавица. — он приподнялся и взял её за руку, увлекая на себя. — Просто… — он поцеловал её ладонь и двинулся
