Тёмный дар - Си Джей Пайпер
Данте постучал костяшками пальцев по ближайшему дереву, затем обхватил грубую ручку с тёмной трещиной посередине.
Голос, такой же старый, как само время, что-то проскрипел, что, может, даже не было настоящим языком. Но Розмари вычленила только одно слово в этом шелесте:
– Пароль?
С той же скучающей уверенностью, которую он демонстрировал на протяжении всей их встречи, Данте сказал:
– Коллиуоблс.
И когда дерево ответило, открылся не ствол дерева.
Распахнулся сам мир вокруг них.
4
Добро пожаловать домой
Кдвенадцати годам Розмари уже знала некоторые вещи, а некоторые – нет. Она не умела плавать, но прекрасно избегала воду. Она не знала многие виды обезьян, как приготовить торт c нуля или как играть на музыкальных инструментах. Зато она отлично знала, когда ложиться спать, чтобы не просыпаться слишком уставшей по утрам. Она знала, как сделать небольшие барьеры в своей еде, чтобы соусы и подливки не касались мяса и гарниров. И она знала, что деревья не открывают проходы в новые миры.
Они больше не были окружены бесконечными деревьями и мхом. Глаза Розмари широко распахнулись, чтобы вобрать в себя любопытный дизайн здания, которое казалось одновременно и странным, и гостеприимным. Оно было примерно в три этажа высотой и, казалось, имело на себе что-то вроде шляпы – округлую башню с высоким, заострённым конусом, которая добавляла четвёртый, пятый и шестой этажи. Здание было так плотно покрыто цветущими лозами, что Розмари не могла понять, из чего оно было сделано: из дерева, камня или чего-то ещё.
– Мы на территории школы, – сказал Данте. Он направился к зданию, а подбородок Розмари всё ещё смотрел в небо. Там, где мгновение назад в лесу были мрачные и серые облака, теперь светило солнце, воздух был тёплым, а небо ярко-голубым и чистым. Когда она не последовала за ним, Данте крикнул:
– Не отставай!
Розмари побежала, чтобы догнать мужчину, но была совершенно сбита с толку окружающим миром. Слева от неё было двухэтажное здание, окружённое розовыми и фиолетовыми кустами, которое, казалось, излучало собственное сияние. Она ахнула и инстинктивно потянулась к руке Данте, когда её взгляд поймал что-то очень большое и белое. Она совсем не знала этого человека, и, конечно, было невежливо и неразумно хватать незнакомцев, но Розмари была слишком удивлена, чтобы быть вежливой. Она слегка дёрнула его и молча указала пальцем, Данте остановился и последовал за её взглядом.
– А, это, – сохранив тот же равнодушный тон, сказал Данте. – Единорог – не единственное существо на территории. Вон там – убежище для животных. Некоторые были спасены из человеческого мира, а другие сбежали от своих хозяев в мире фей, но все они нашли свой путь сюда. Берто и Пип – смотрители зоопарка, но ты вряд ли будешь их видеть часто. Здесь, у Ферн, мы собираем бродяг.
Розмари моргнула.
– Ты сказал «феи»?
Данте проигнорировал её вопрос. Он привлёк внимание Розмари к противоположной стороне территории, указывая на странное здание, которое поднималось из травы как перевёрнутая пирамида. Первый этаж был довольно обычным и квадратным, погружённым в постоянную тень. Второй этаж громоздко нависал над первым. Эта мозаичная сборка из неподходящих друг другу этажей выглядела так, будто некий безумный архитектор бросал один этаж на другой.
– Вот школа, – сказал Данте, продолжая шагать вперёд, – где ученики встречаются со своими наставниками.
Он подошёл к высокой деревянной двери, окрашенной в такой же изумрудно-зелёный цвет, как и мшистый лес, из которого Розмари только что прибыла. На двери были красивые полосы из жёлтой меди и замысловатый круглый молоточек вместо ручки. В отличие от прямоугольных дверей, которые Розмари привыкла видеть, эта огромная дверь была изогнута аркой и заострена в одной точке, как ель. Данте постучал три раза медной ручкой, сунул руки обратно в карманы и стал ждать, пока в круглом смотровом окошечке не показался один глаз. Глаз исчез, окошечко захлопнулось. Через мгновение дверь открылась, и появилась женщина с… одним глазом.
От шеи и ниже женщина выглядела совершенно обыкновенно. На ней были блузка в цветочек и зелёные бархатные брюки. Розовый румянец на её тёмно-коричневой коже заставлял поверить, будто тёплый летний день ожил. Она сложила руки вместе, каждый ноготь был окрашен в красивый розовый цвет сакуры. Объёмные кудри создавали почти идеальный круг вокруг её лица, её глаз казался центром глобуса. Розмари знала слово для такого существа. Она была циклопом.
– Уна, – обратился Данте с вежливым кивком, – это Розмари Торп. Она сегодня заселяется.
Розмари знала, что невежливо пялиться. Она протянула руку для рукопожатия, и Уна ответила ей материнской добротой.
У Розмари перехватило дыхание, когда ей явилось видение об этой одноглазой женщине с волосами белыми как снег, свернувшейся в постели, окружённой друзьями и семьёй. Лепесток розы одного из многочисленных букетов, наполнявших комнату, упал, когда кто-то – дочь, внук, друг – сжал руку Уны в последний раз.
Розмари вернулась в реальность, вспомнив, что её рука сжимает ладонь молодой, здоровой Уны. Если бы прикосновения всегда вызывали у Розмари видения, она давно упростила бы свою жизнь, купив хорошие перчатки. Вместо этого её уносило против воли, когда случайные видения будущего захватывали её.
– Рада познакомиться с тобой, – тепло улыбнулась Уна, совершенно не подозревая, что Розмари только что видела её последний момент. Она продолжала, не обращая внимания на будущее, ожидающее её: – Я тут заведующая. Если у тебя будут какие-либо вопросы о пребывании здесь, о еде, занятиях или чём-либо ещё, обращайся ко мне. – Затем, обращаясь к Данте, она сказала: – Вы опаздываете. Её соседка по комнате ждёт в комнате отдыха. Я отведу её.
Данте немного отвернулся от Розмари и пробурчал Уне:
– Мы не должны принимать новых учеников. По крайней мере, пока мы не разберёмся, что происходит.
– Но разве ты не видел? – Уна ответила приглушённым голосом. – Я подумала, что если Ферн привела её, значит, ты должен был увидеть почему. Может быть, она…
– Нет, – резко оборвал её Данте.
Розмари знала это чувство. Тошнило, словно желудок камнем провалился вниз. Это чувство, когда на неё смотрели как на обузу. Её бывшие друзья в Поинт-Плезант делали такое лицо, когда она пыталась поиграть с ними. Её учителя и директор часто имели такой же вид.
Ни Уна, ни Данте не выглядели счастливыми из-за её прибытия. Её день и так не задался из-за врача и медсестры, но, по крайней мере, те двое хотели, чтобы она была с ними, и обещали ей чизбургер. Розмари подняла палец, чтобы вставить слово или спросить,
