Тёмный дар - Си Джей Пайпер
Видишь ли, Розмари Торп была только наполовину человеком. Но она была и наполовину кем-то другим.
И теперь ты знаешь, как мы оказались в Школе для Заблудших Магических существ.
Думаю, ты можешь называть меня Ферн, хотя это и не моё имя.
Остальное я забыла, так как эта история не обо мне. Но поскольку рассказываю её я, думаю, я назову эту школу-интернат Школой Ферн. Может, ты знаешь, а может, и нет – меняй все детали, если это секрет! Если хозяйка увидит, что я присвоила школу, которую она создала, я уверена, что она сильно огорчится. Но я верю, что я в безопасности. Если она захочет меня поправить, ей придётся объявить всему миру, что она ответственна за этот всеми забытый дом. А этого она никогда не сделает, ведь это секрет.
Или, по крайней мере, был до сих пор.
2
Исчезновение
Желудок Розмари заныл и забурчал, сообщая, что пора поесть.
– Не волнуйся. – Сьюзан посмотрела через плечо и улыбнулась Розмари. – Мы остановимся на следующей заправке и купим тебе что-нибудь.
Розмари знала, что было бы вежливо улыбнуться медсестре, но ей не очень-то хотелось улыбаться. Она продолжала смотреть в окно отрешённым взглядом, в то время как сосны Виргинии, подлесок и встречные машины расплывались вдоль шоссе. Ей было слишком больно, чтобы плакать, она была слишком зла, чтобы реагировать, и слишком умна, чтобы беспокоиться о том, кто это сделал и почему.
Потому что она знала почему. И это было несправедливо.
Было несправедливо, что ей потребовалось несколько лет, чтобы понять скрытые и явные тонкости людей и их ожиданий, но в итоге она решила держать язык за зубами и перестала объявлять о чьей-то смерти, и всё должно было наладиться. Однако мать всё равно решила отправить её прочь, несмотря на то, как хорошо она себя вела и как сильно старалась быть нормальной.
Поэтому она смотрела, как деревья превращаются в бесформенные цветные пятна за окном, и представляла, что она свободна, что она сильна и что она бежит очень, очень быстро рядом с машиной. Она бы проигнорировала Сьюзан, если бы женщина сказала что-то ещё.
– Что? – Розмари собиралась спросить. Она открыла рот, чтобы сформулировать вопрос, но не издала ни звука, когда девочка увидела, что она, Джеффри и Сьюзан больше не были втроём в машине.
Она услышала женский голос, но Сьюзан не повернулась. На самом деле медсестра вообще не говорила. Деревья больше не были коричневыми и зелёными пятнами, они стали высокими, с чётко различаемыми стволами с совершенно неподвижными листьями. Машины на шоссе остановились, застыв. Рядом с ней сидел кто-то совершенно новый, тот, кого вообще не должно было быть.
– Классный трюк, да? – сказала девушка.
Или, по крайней мере, Розмари подумала, что это была женщина. Ей было, наверно, двадцать лет, а может, и тринадцать. В её лице было что-то такое, что делало невозможным определить, является ли она взрослой или ребёнком. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в невероятные косы, на её носу и щеках была россыпь веснушек. И хотя стоял абсолютно сухой, солнечный день, вся машина вдруг запахла свежей, влажной землёй, как бывает сразу после дождя.
– Ты остановила время, – прошептала Розмари еле слышно и не дыша.
Незнакомка широко улыбнулась, довольная собой.
– Или… я заснула. Вот что произошло, верно?
– О, – уголки губ девушки сразу же опустились. Она обиженно посмотрела на Розмари. – Боюсь, это нечто куда более грандиозное.
В лёгких Розмари совсем не было воздуха, когда она спросила:
– Кто вы?
Лицо женщины смягчилось.
– Ты можешь звать меня Ферн. И у меня есть важный вопрос.
Ферн, вероятно, ждала реакции, но взгляд Розмари метался от одного застывшего предмета к другому, пока она пыталась осмыслить происходящее. Джеффри так и не пошевелился. Машины оставались на своих местах. Казалось, только они вдвоём во всём мире могли говорить, двигаться и…
– Что происходит?
– Твой выбор, – сказала Ферн, подмигнув. Она постучала указательным пальцем по своему подбородку, а затем указала на Розмари. – Я здесь, чтобы спросить, хочешь ли ты пойти с… Кто они там? А, точно, ты направляешься в больницу. Не знаю, хорошо это или плохо.
Розмари так быстро покачала головой, что у неё закружилась голова.
– Нет, – настаивала она.
– Так, дай мне закончить, – сказала Ферн. – У нас у всех есть выбор.
– Нет, – повторила Розмари. Она подумала о больницах, об их ярком свете, разноцветных таблетках, взрослых в белых халатах с серьёзными лицами. Она подумала о матери, машущей ей на прощание на крыльце. Она подумала о том, что ждёт её впереди, и одно знала наверняка. – Я не пойду с ними.
Ферн нахмурилась, глядя то на врача, то на медсестру, то на девочку.
– Точно-точно?
– Точно-точно.
3
Волшебный вихрь
Исчезли поздняя августовская жара, машина, доктор Джеффри и медсестра Сьюзан.
На их месте появился сильный вихрь, у которого не было ни верха, ни низа.
Было такое чувство, будто кто-то схватил Розмари за шиворот рубашки и протащил по земле. Она закрыла глаза, когда всё закружилось. Её желудок проделал не одно сальто. Она вскрикнула, когда маленькие камешки впились в её ладони и колени. Она приподнялась, как только почувствовала твёрдую землю под собой. Розмари с трудом перевела дух. Свежий воздух причинял боль, как вдох морозного зимнего воздуха посреди лета. Она схватилась за грудь и испуганно оглянулась.
Мох. Корни. Почва. Ноги. Не зима. Но и не лето тоже. Подождите, чьи это ноги?
Она вытянула шею и увидела скучающего мужчину, чьи пухлые, юношеские щёки не давали понять, сколько ему лет. Совсем как рыжеволосой женщине с косичками в машине, этому незнакомцу могло быть пятнадцать или сорок пять лет, это всё, что знала Розмари. Мужчина сунул руки в карманы и вопросительно изогнул бровь в ожидании. В отличие от белого халата и небритой шеи врача, у этого человека была загорелая кожа и зачёсанные назад тёмные волосы, на нём была фланелевая рубашка в клетку, которая больше подходила для рубки дров, чем для доставки детей в больницу.
– Сама стоять можешь? – спросил он. – Или мне позвать кого-нибудь?
Она не могла понять, является ли вторая часть сказанного угрозой или вопросом.
Это был сон. Конечно, сон. Очевидно, Розмари заснула в ожидании своего чизбургера и провалилась в мир сновидений, который не имел логики, смысла или объяснения.
Она медленно выпрямилась, встав сначала на колени, а затем вытянула
