Гнев империи - Брайан Макклеллан
− Страдаешь клаустрофобией? − поинтересовался Теник.
− Не особо, − ответил Микель, − но я стараюсь не лезть в места, откуда нельзя легко выбраться, и с инстинктами трудно бороться.
− Если карты верны, у нас всё получится.
На плече у Теника висела сумка, набитая этими картами − все оригиналы, которые Микель нашёл в «Шляпном магазинчике». Скопировали далеко не все из них, а только три самые подробные, но Микель хотел держать остальные под рукой на случай, если придётся что-то уточнить, находясь в глубоких подземельях.
− Признаться, у меня вызывает опасения массовое производство карт без особой подготовки.
− Не могу не согласиться, − наклонился к нему Теник. − Но мы привлекли к работе всех полковых картографов. Они далеко не любители.
− Бездна, я уверен, что не любители. Как вам удалось так быстро всё организовать?
Микель оглянулся на лестницу, ведущую в заднюю часть церкви, под которой они стояли. Наверху раздавались голоса: выкрикивали команды и спрашивали доклады. Церковь была своего рода командным центром, а Мишель и Теник в сопровождении двух взводов представляли «мобильную» версию этого командного центра. Их послали прочёсывать территорию непосредственно под Капитолием.
По лестнице в подвал быстро спустился ещё один отряд солдат. Протиснувшись между Микелем и Теником, они последовали в темноту за своими товарищами.
− Серьёзно, я весьма впечатлён.
Теник подождал, пока солдаты исчезнут, и ответил, понизив голос:
− Нам удалось так хорошо всё организовать, потому что у большинства этих людей кто-то из знакомых погиб от бомб же Тура за прошлый месяц. Месть − мощный стимул.
К ним спустился ещё один отряд. Эти люди собрались на узком пятачке вокруг Микеля с Теником. Микель переводил взгляд с одного лица на другое, отмечая рвение, надежду и то, что никто не страдает клаустрофобией. Он взял у Теника сумку с картами и перекинул через плечо, а потом достал одну из карт, развернул и повесил на руку.
− Итак, − начал он, − Теник уже ввёл вас в курс дела, поэтому буду краток: Капитолий стоит над несколькими подземными помещениями, которые построены, вероятно, ещё во времена старой Дайнизской империи. Мы прочешем их, поищем скрытые ниши и уголки, где может поместиться один человек.
Он провёл пальцем по маршруту, намеченному карандашом, и попросил Теника поднести фонарь ближе.
− Внимательно высматривайте любые признаки того, что здесь жили: постели, инструменты, порох, даже отпечатки ног в пыли. Если стены начнут смыкаться над вами, скажите кому-нибудь из нас и по нитке выбирайтесь на поверхность. Понятно?
− Да, сэр, − отозвался десяток голосов.
− Хорошо.
Микель отложил карту и отыскал в сумке другую − одну из старых, более подробных карт, которые они не копировали. Каждое помещение на ней было обозначено определенным словом на незнакомом Микелю языке. Расстелил её на коленях и прочертил маршрут ещё раз, убедившись, что они ничего не пропустили, полагаясь на более новые карты. Туннели идеально совпадали с их планами, и он уже собирался скатать карту обратно, когда что-то привлекло его внимание.
Надпись МАРА на одном из помещений.
При виде этого слова у Микеля подскочило сердце.
− Идёмте, − сказал он солдатам.
− Что-то не так? − тихо спросил Теник, когда солдаты двинулись вниз в темноту.
− Вот это слово, − показал Микель. − Это на каком языке?
− Полагаю, на том же, что и остальные надписи. Наверное, стародайнизский.
− Тебе известно значение этого слова?
− Понятия не имею. Ярет может знать.
Открытие обеспокоило Микеля. Они последовали со своим эскортом в тоннели. Микель пытался стряхнуть неприятное ощущение, но не пройдя и двухсот ярдов решил поменять ответ на вопрос про клаустрофобию, который задавал Теник несколько минут назад. Туннель плавно спускался вниз, камень был скользким от сырости и лишайников, свет фонаря создавал неровные тени. Проход был таким узким, что можно без усилий коснуться обеих стен и потолка.
Микель всегда считал катакомбы под Лэндфоллом чем-то вроде канализационной системы − в том смысле, что все о них знают, но никто не любит о них говорить. Некоторые боялись, что туннели могут обрушиться, другие − что там обитают призраки. Большинство сходились на том, что покой древних мертвецов лучше не тревожить.
Зигзагообразным маршрутом они прошли через череду пересекающихся коридоров и небольших помещений, где находились склепы, полноценные гробницы и даже ниши, так плотно забитые костями, что их невозможно было разделить. Микель почти поминутно останавливал солдат, двигались они медленно, и он всё время сверялся с картой при свете фонаря, хотя запомнил маршрут. Когда речь идёт о таком запутанном месте, как катакомбы, нельзя допускать ошибки.
Всю дорогу они подолгу угрюмо молчали, солдаты были напряжены и раздражительны. Время от времени в отдалении слышались крики других исследователей. Некоторое время спустя отряд, идущий в авангарде, наконец объявил привал, и Микеля с Теником позвали осмотреть невероятно тяжёлую железную решётку, перегородившую путь. Микель прижался лицом к прутьям и проследил за тем, как свет фонаря растворяется в темноте за решёткой, не достигая стен.
− Я слышал, что кезанцы запечатали многие туннели ещё за десятилетия до моего рождения, − сказал он. − Мы добрались до первой камеры. Взрывайте.
Один из солдат пнул решётку ногой.
− Крепкая, сэр. Если здесь заперто, разве мы не можем исключить это помещение из числа возможных баз врага?
− У этих камер не один вход, − объяснил Теник. − Следует всё сделать как положено.
Пока работал сапёр, Микель отошёл назад по туннелю на несколько сотен ярдов. Он прислушивался к эху, доносящемуся из бокового хода, и один раз даже увидел покачивающийся фонарь. Может, же Тура где-то здесь, пронюхал про облаву и отчаянно пытается улизнуть от искателей?
Он поймал взгляд Теника.
− Я думаю.
− Что? − переспросил Теник.
− Мы здесь уже больше часа и увидели только один другой отряд.
− И что?
− Эти туннели обыскивают четыре тысячи солдат. Сдаётся мне, что катакомбы больше, чем мы предполагали.
− Сейчас мы ничего не можем поделать.
Микель подумал о некоторых картах в сумке − о тех, которые не хватило времени скопировать. Многие были недоделанными, порой они противоречили более полным картам, а порой намекали на то, что туннели гораздо глубже и уходят под плато. Он боялся, что они просто загонят же Тура вниз, в самые дальние уголки, где его уже не поймать.
Вдали раздался грохот, и Микель с Теником
