Гнев империи - Брайан Макклеллан
Ичтрасия стиснула зубы и достала из карманов перчатки. Микель бросился к ней, выставив перед собой руки.
− Подожди! Ты входила в контакт с одной женщиной, возможно, с помощью магии, примерно год назад. Возможно, говорила с ней снова... − Он поморщился. − ...два месяца назад. Может, она предупредила о моём приходе, а может, и нет, но меня прислали сюда за тобой.
Взгляд Ичтрасии блуждал по комнате, она хмурилась, но сунула перчатки обратно в карманы, а потом подошла к кровати и села. Посмотрев на свои руки, перевела взгляд на Микеля и тихо сказала:
− Мне вообще не следовало отвечать, когда она заговорила со мной.
− Но ты ответила.
− Потому что она, похоже, знала меня. Я много ей рассказала − слишком много, и я предала мою страну.
Как-то всё пошло не слишком хорошо.
− Не знаю, что ты ей рассказала. Знаю только, что меня попросили вывести тебя. Слушай, я понятия не имел, что ты та самая женщина, за которой меня послали, пока не услышал Седиаля в тот день. Я безуспешно искал Мару, не зная, что делю с ней постель. Вот почему я ушёл. Мне нужно было собраться с мыслями.
− Понимаю. − Ичтрасия посмотрела на Микеля. − Тебя послали спасти меня?
В её голосе зазвучал гнев, который Микелю не пришёлся по душе.
− Мне так сказали.
− От чего?
− Понятия не имею. От какой-то опасности. Это всё, что я знаю.
Ичтрасия наклонилась к нему.
− Куда же ты меня отведёшь? Здесь мой народ. Я никогда не говорила голосу в моей голове, что хочу уйти. Я только сказала ей, что не хочу войны.
− Ну вот, а она решила, что тебя убьют, если ты останешься в Лэндфолле.
− И это должно было меня удивить? − ровным тоном спросила она.
Микель внезапно понял, что подспудно происходит что-то, о чём он понятия не имеет. Таниэль утаил ещё какие-то сведения? Или это нечто новое?
− Умереть − моё предназначение, − добавила Ичтрасия.
Она имеет в виду, что является орудием государства? Микель сделал к ней полшага и опустил руки, опять коснувшись пузырька в кармане. Он внутренне поморщился. Нет, он не настолько глуп. Помимо того, что опасно одурманивать хлороформом избранную, подобное дерьмо уничтожило бы любое доверие, возникшее между ними за последние дни. Он внезапно понял, что не может этого сделать.
− Кто ты? − спросила она.
Вопрос застиг Микеля врасплох. Он обдумал десяток лживых ответов и отбросил их.
− Большую часть ты уже знаешь. Меня и правда зовут Микель Бравис, и я в самом деле был золотой розой у черношляпников. Но на самом деле я работал на человека по прозвищу Красная Рука и проник в ряды черношляпников по его заданию. Я по-прежнему поддерживал своё прикрытие, когда он попросил вывести тебя из города. Меня разоблачила одна из моих соратниц, и тогда я пришёл к дайнизам.
− Ты собираешься предать их. Нас. − Ичтрасия горько рассмеялась. − Хотя это не предательство, раз уж ты никогда по-настоящему не был одним из нас. Ярет принял тебя в своё домохозяйство. Ты вообще знаешь, что это значит? Он принял под своё крыло иностранного шпиона.
Микель сглотнул. Этого доверия давно уже нет.
− Я никого не предаю. Не буду красть. Не буду убивать. Я даже не выискиваю информацию, я пришёл за тобой.
− Предательство − это не только убийство, Микель. Вся история с разгромом черношляпников − это было ширмой?
− Да. − Посомневавшись, он продолжал: − На самом деле это было приятно. Я работал с этими мерзавцами долгие годы, пока они пытали и порабощали мой народ.
Сквозь гнев Ичтрасии пробилась улыбка.
− Я знала, что ты интересный человек.
Микель наблюдал за её руками, ожидая, что она опустит их в карманы за перчатками. Если она это сделает, у него не будет иного выбора, кроме как схватить её и попытаться применить хлороформ. Но он очень не хотел это делать.
− И всё это только затем, чтобы добраться до меня, − усмехнулась она. − Я не уйду, Микель. Я говорила с голосом в моей голове. Выдала ей кое-какую информацию, это правда. Но никогда не говорила, что хочу в джунгли к какому-то борцу за свободу пало.
У Микеля упало сердце. Вот и всё. Полный провал задания и на удивление обидный конец отношений с Ичтрасией. Наверное, через пару минут он будет мёртв.
− Что ты будешь делать? − спросила она.
− Если ты откажешься уходить?
− Да.
− Ухвачусь за первую же возможность уйти самому, но тебя заставлять не буду.
Она фыркнула.
− Как будто ты бы смог.
В порыве напускной храбрости Микель бросил ей пузырёк с хлороформом. Она поймала, взглянула на этикетку и бросила на него пронзительный взгляд.
− Ты собирался это использовать на мне?
− Думал над этим. Я должен был делать свою работу. Но для этого ты мне слишком нравишься. Так что, если не хочешь уходить, я просто скажу своему начальнику, что не нашёл тебя. Конечно, если ты позволишь мне выйти отсюда.
Ичтрасия повертела пузырёк в руках, потом поднесла на свет, чтобы разглядеть жидкость внутри.
− Я слышала, что это неприятно.
− Да уж, не очень-то. − Микель подумал, не стоит ли сбежать. − Слушай, а если так: я останусь ещё на три дня. Помогу Ярету найти этого подлеца же Тура и наконец покончить с черношляпниками в Лэндфолле. Если за это время ты передумаешь, у меня есть способ уйти вдвоём. Если нет... тогда уйду один.
− Я не передумаю. Это мой народ, Микель. У меня есть долг, который нужно исполнить.
− Всё же подумай.
Стараясь не делать резких движений, Микель направился к двери. Только оказавшись на улице, он позволил себе дышать. Три дня. У него три варианта: либо он выбирается из города один, либо с Ичтрасией, либо она отдаёт его на пытки и смерть.
Вот это жизнь.
Глава 57
− Мы добрались до края суши, − доложил Шакал.
Стайк сидел в седле, хмуро глядя на поросший травой холм на горизонте. Они были в паре дней пути на юг от Нового Старлайта и добрались до дальнего
