Человек, который съел Феникса - Лорд Дансени
Увы, он, по-видимому, так долго размышлял о небе и о маленьких озерцах в обрамлении пустынных холмов, что совершенно утратил интерес к нормальным людским делам и заботам; как бы там ни было, лебедь сказал:
«Ах, нет, что вы, мне не хочется вас затруднять. Ведь через тысячу лет заклятье рассеется само собой».
Глава VII
Ведьмы
Помнится, дело было в конце октября. Я охотился на бекасов, но они еще не вернулись из Норвегии или где там они обычно проводят лето, поэтому я настрелял их совсем немного, да и были они совсем не так хороши, как в предзимье; недаром говорят, что по-настоящему вкусны только бекасы, добытые после первых заморозков. И вот как-то раз, когда за весь день я подстрелил всего двух или трех птиц, мне пришла в голову мысль отложить ружье и побеседовать с Пэдди О’Хоуном. Сказано – сделано, и на следующий же день я отправился к домику его матери и спросил, не работает ли Пэдди в саду.
– Даже не знаю, – ответила старая миссис О’Хоун. – Но он в саду, это точно.
– Я хотел бы кое о чем его расспросить, – сказал я.
И, выглянув из дверей, она тотчас позвала сына, а Пэдди откликнулся. И пока он шел к дому, я сказал миссис О’Хоун, о чем я хотел поговорить с Пэдди, ибо мне думалось, что, обладая волшебным зрением, он должен видеть хотя бы некоторых из тех таинственных тварей, которые, как известно всей Ирландии, бродят в ночной темноте в канун Дня Всех Святых. А до этого дня оставалось совсем немного.
– Скажите, – спросил я, – разве после наступления темноты в канун Дня Всех Святых Пэдди не видит множество странных вещей?
– Может, и видел бы, – ответила миссис О’Хоун, – если бы я не запирала его в доме.
– Но зачем вы это делаете? – спросил я. – Разве вам не интересно, что он видит?
– Вечером в канун Дня Всех Святых из своих убежищ выбираются даже такие существа, о которых мы ничего не знаем, – сказала миссис О’Хоун, – А я не хочу, чтобы Пэдди с ними водился.
Тут вошел Пэдди, и мы поздоровались.
– Как жаль, – сказал я, – что ты ни разу не видел, что происходит в округе в канун Дня Всех Святых.
– Это так, – подтвердил Пэдди.
– Очень жаль, – повторил я. – Разве не так, миссис О’Хоун?
– Вот уж не знаю, – проговорила она, и тогда я снова посмотрел на Пэдди.
А Пэдди сказал:
– Да я, наверное, все равно ничего не увидел бы!
Тут я понял, что выбрал неверный путь, не соглашаясь – пусть и не очень резко – с наставлениями, что давала сыну миссис О’Хоун, ибо теперь оба они прибегли к уклончивым ответам и молчанию, которые были мне слишком хорошо знакомы. Я не сомневался, что скоро они и вовсе начнут утверждать, будто Пэдди не ел никакого феникса, и тогда я не мешкая сменил тактику.
– Похоже, вы совершенно правы, миссис О’Хоун, – сказал я. – Кто знает, что мог бы увидеть Пэдди, если бы вы позволили ему выйти из дома в ночь накануне Дня Всех Святых. И кто знает, как подействовало бы на него увиденное. Никто не может сказать это заранее.
– Да уж, лучше поостеречься, – ответила миссис О’Хоун.
– Конечно, – согласился я. – Лучше поостеречься.
– Вот поэтому-то я и не выпускаю его из дома, – сказала она.
– Правильно делаете, – кивнул я.
– Ну а раз он ничего не видел, – добавила миссис О’Хоун, – значит и расспрашивать его бесполезно.
– Совершенно с вами согласен.
– Я бы не сказал, что я ничего не видел, – вмешался Пэдди. – В канун Дня Всех Святых мимо этого окна пролетает столько всяких существ, что даже трудно поверить, как они все помещаются в небе.
– Каких именно существ? – уточнил я.
– Ведьм, например, – сказал Пэдди. – В прошлом году в канун Дня Всех Святых они летели за окном густо, словно гонимые ветром сухие листья.
– Может быть, лучше оставить их в покое? – вмешалась его мать.
– Но ведь они были за стеклом, мама, – возразил Пэдди. – Здесь, внутри, нам ничто не грозит.
– Может, и так, – сказала миссис О’Хоун. – Но разве ведьмы не относятся к тем вещам, о которых отец Рурк не советовал тебе задумываться?
– Я не задумываюсь – я просто говорю, что я видел!
– Так и есть, – поддакнул я и молчал до тех пор, пока миссис О’Хоун не отошла к очагу, чтобы приготовить чай. И пока она им занималась, я спросил Пэдди, что же он видел в прошлом году в канун Дня Всех Святых.
– Я был здесь, в этой самой комнате, – сказал Пэдди. – Как только небо стало темнеть и в вышине зажглись две-три звездочки, я увидел на западе – на фоне гаснущего заката – ведьм, которые летели верхом на своих метлах, двигаясь со скоростью сильного ветра.
– Ты уверен, что это были ведьмы? – спросил я.
– Я не мог ошибиться, – возразил Пэдди. – С тех пор как я съел феникса, я ясно вижу всякие такие существа.
– В этом я не сомневаюсь, – сказал я.
– Я видел их так же ясно, как вижу вас, – добавил Пэдди.
– Куда же они летели? – спросил я.
– Конечно, они летели на особое место, где ведьмы собираются каждый год в канун Дня Всех Святых, – объяснил Пэдди.
– И что же они делают на этих своих ежегодных встречах? – спросил я, ибо именно такие мелкие детали позволяют порой проверить подлинность той или иной истории.
Пэдди немного подумал и сказал:
– Я вам расскажу…
Но как раз в этот момент миссис О’Хоун позвала сына, чтобы он помог ей накрыть на стол, и только когда я уже пил ее крепкий чай с изрядной порцией сахара, я услышал рассказ о месте, где встречаются ведьмы. Но прежде мне пришлось пристально посмотреть на Пэдди, чтобы напомнить ему о теме нашей беседы.
– Так вот, насчет ведьм… – проговорил Пэдди, но мать бросила на него предостерегающий взгляд, и он запнулся, словно не желая продолжать разговор.
Но я все смотрел на него и даже перестал откусывать от куска темного хлеба с маслом, который держал в руке. И в конце концов Пэдди сказал матери:
– Я, собственно, собирался рассказать только о старой Кейт Райан. В этом ведь нет ничего плохого, верно?
– Верно, – согласилась миссис О’Хоун. – Но только если ты собираешься говорить об одной лишь Кейт Райан.
– Только о ней я и собирался говорить, – подтвердил Пэдди и повернулся ко мне. – Кейт Райан была одной
