Тени Овидии - Нилоа Грэй
– Все хорошо? – еще раз спросил он.
– Да, – ответила Овидия. – Мне так спокойно с тобой сейчас. Жаль, что так не может быть всегда.
– Главное, что мы вместе и любим друг друга, – ответил Ноам уверенно. – А со сложностями будем справляться по мере их появления. Давай насладимся этими минутами, когда есть только ты и я.
И с этими словами он сладко ее поцеловал. Поцелуй длился долго, и он был как рассказ о тех вещах, которые Ноам хотел пережить рядом с Овидией. И этот рассказ был чертовски увлекателен.
Впереди на небесах сверкали огни фейерверка. А позади еще живо дышали ужас и тьма. И хотя будущее не обещало им чего-то решительно иного, Овидия знала, что та тьма, которая ждет их, будет другой. И главное, что ей больше никогда не придется иметь с ней дело в одиночку.
И от мысли об этом она улыбнулась.
Эпилог
17 апреля 1844 года.
Лондон, Англия
Эндора пока не очень хорошо знала эту часть города, но это не было для нее чем-то неприятным, скорее наоборот. Прожив пять лет в Камден-Тауне, она была рада переехать в один из самых престижных районов Лондона. Тем более, что бизнес ее закрылся. Не совсем, но… Впрочем, обо все по порядку.
В день, когда Эндоре Клинхарт стукнуло двадцать пять, Дезертиры Англии перестали быть ущемленным классом. Новость разнесли по всей стране почтовыми птицами. Птиц было много, но и Дезертиров тоже, к тому же, как приписывалось старыми правилами, контактов иметь им не разрешалось, поэтому не до всех это радостное известие дошло мгновенно. Так или иначе, рано или поздно об этом должны были узнать все.
Собрав своих работников, Эндора сообщила, что теперь они свободны и вольны возвращаться к своим семьям: законодательных препятствий к этому больше нет. К ее удивлению, большинство работавших все эти годы на нее Дезертиров решили остаться с ней. Другие уехали, тепло с ней попрощавшись. Оставшись с большей частью своей команды, она закрыла старый бизнес и принялась искать новый дом для новой жизни и нового дела. В первое время было много суеты, бумажной волокиты, но это была приятная суета.
Впрочем, с клубом она прощалась без суеты. Овидия нашла в себе силы и время, чтобы спокойно пройти по коридорам дома, стены которого видели так много всего и хранили столько тайн. В последний раз подышать воздухом этого дома, насквозь пропитанного благовониями. Вспоминались и горькие моменты. Прежде всего, конечно, Харви.
Его предательство все еще было очень свежо в памяти Эндоры и заставляло сердце кровоточить.
Итак, через несколько дней после двадцатипятилетия Ночная Ведьма распрощалась с Винчестером и вернулась в Лондон, город, в котором она чувствовала себя самой собой.
Перед поездом Эндора заехала навестить родителей. Встреча оказалась тяжелой. Отец плакал, мать смотрела на нее, как на врага. Странное дело, раньше Эндора и не замечала, что холодная серость маминых глаз была в точности такой же, как у нее самой. У отца были совсем другие глаза, зеленые, похожие на глаза ее дяди Фрэнсиса. И у Ноама другие: он унаследовал их от своей матери. Эндоре очень хотелось узнает, знает ли мать Ноама о том, что случилось. И вообще, жива ли она.
Отправляясь к родителям, Эндора взяла с собой кузена для поддержки. Это было очень важно для нее: без него она бы в ужасе сбежала из этого места и никакого разговора не состоялось. Первой Ночную Ведьму увидела одна из служанок.
– Мистер! Миссис! Мисс Эндора вернулась! – закричала она.
Эндоре стоило немалых усилий сохранять самообладание, наблюдая за тем, как служанка как безумная, носится по дому и кричит, что молодая мисс вернулась. И как остальные высовывают свои любопытные головы в чепцах в коридор, загораживая от нее главную лестницу, по которой должны были спуститься родители.
Эндора обратила внимание, что внешний вид дома, за исключением пары незначительных деталей, за время ее отсутствия почти не изменился. Служанка накрыла чай в гостиной, но она даже не прикоснулась к нему. Отец пытался завязать разговор, мать просто молчала, глядя на нее, почти не моргая и обдавая холодом, как из окна, открытого в самую вьюгу в мороз.
– Где ты была все эти годы?
– В Лондоне.
– Милая, – Герберт Клинхарт взял руку дочери в свою и с сочувствием посмотрел на нее, – как же ты выжила?
Эндора сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слезы. Потом ответила.
– Вначале мне помогал Ноам. Но потом я научилась справляться сама. Это был очень полезный опыт.
– Мог бы рассказать, шалопай. Столько лет держать нас в неведении, – выругался Герберт на племянника.
– Ты знаешь про правило. Он всего лишь соблюдал его.
– Она права. Правило на то и правило, чтобы его соблюдать, – впервые с начала их встречи подала голос мать Эндоры. Как и дочь, она тоже была Ведьмой Ночи. Герберт Клинхарт, маг Земли по линии матери, бабушки Ноама и Эндоры, с удивлением посмотрел на жену.
– Неужели моя мать соблаговолила поприветствовать меня! – с горькой иронией проговорила Эндора. От этих слов Ноам поперхнулся чаем.
Симона Клинхарт ухмыльнулась.
– А ты все такая же дерзкая.
– Дорогая… – попытался было вмешаться Герберт. Но женщины уже разошлись. Да и что может сделать мужчина, даже если он маг, рядом с двумя разъяренными Ведьмами.
– Давайте начистоту, – с холодной интонацией в голосе проговорила Эндора. – Я просто зашла в гости. Жест вежливости и больше ничего. Вы много лет давали понять, что интересы Общества для вас важнее, чем ваша собственная дочь. И я не осуждаю вас. Всем нам когда-то промывали мозги.
Чашка Симоны стукнулась о блюдце с такой силой, что чуть не разбила его.
– Тетя Симона, послушайте ее, – шепнул Ноам, наклоняясь к матери Эндоры.
– Мне нет нужды слушать неблагодарную девчонку, которая относится к своей жизни как к груде барахла.
Эндора встала, разглаживая юбку своего светло-зеленого платья.
– Ладно, кажется, я услышала достаточно.
– Убегай, убегай, трусиха, ничего другого я от тебя и не ожидала! – огрызнулась Симона, цепляясь за подлокотники своего кресла. – Вы, Клинхарты, знатные трусы!
– Симона! – теперь Герберт, кажется, разозлился уже по-настоящему.
Эндора медленно повернулась к матери, одновременно принимая пальто от горничной.
– Допустим, я трусиха. Хорошо. Но благодаря своей трусости я обрела свободу.
