Последний довод Маранцано - Наиль Эдуардович Выборнов

— Кого? — спросил я.

— Пусть это будет сюрприз, — ответил он.

Потом ушли все. Мы с Гэй остались одни в почти пустом зале — только обслуга была. Официанты убирали столы, а оркестр складывал инструменты. Управляющий маячил в стороне, он ждал, пока мы уйдем. Доплаты не предполагалось, я заранее заплатил за все.

— Ну вот, — сказала она. — Свадьба.

— Да, свадьба, — кивнул я и принялся перекладывать конверты в саквояж, который отдал мне Лански.

Переложил туда и конверты из кармана пиджака. Тот, что принес Маранцано, оказался самым толстым.

— Много денег, — заметила Гэй.

— Много, — кивнул я.

— Обычному человеку хватило бы на всю жизнь.

— Сегодня пересчитаем, — я улыбнулся. — Будет семейный бюджет.

Мы закончили убирать деньги, я надел пальто, а она набросила на плечи шаль. Управляющий тут же появился рядом, проводил нас до выхода, пожелал всего хорошего. Я все-таки оставил ему пару сотен сверху — они хорошо постарались, а то, что заявился Маранцано — определенно не его вина.

Мы сели в мой Кадиллак и поехали. Гэй смотрела на ночной Нью-Йорк, но по ее лицу было видно, что она хочет что-то спросить.

— Что такое, куколка? — наконец решил спросить я первым.

— Мы едем на Кубу? — спросила она.

Да, у нас был такой план: после свадьбы на неделю поехать на Кубу. Посмотреть, как там мое поместье, как устроились люди, которых я периодически отправлял туда по тем или иным причинам. Ну и просто отдохнуть, естественно.

— Нет, — сказал я, помолчав секунду.

Она повернулась ко мне и спросила:

— Почему?

— Слишком много работы, куколка, — я покачал головой. — Кое-что изменилось.

— Это из-за того человека, который приходил? — спросила она.

— Частично, — ответил я.

— Частично, — повторила она, а потом повернулась к окну. — Понятно.

Некоторое время мы ехали молча, а я чувствовал себя откровенно говоря паршиво. Спокойные времена закончились, так еще и моя молодая жена обиделась на меня.

— Гэй, — все-таки сказал я.

— Что? — спросила она, резко повернувшись ко мне.

— Мы съездим туда. Просто не сейчас.

— А когда?

— Не знаю точно, — честно ответил я. — Появились вещи, с которыми нужно разобраться. Но съездим. Обещаю.

— И мне нужно будет снова спрятаться на какое-то время? — спросила она.

— Возможно, — пожал я плечами.

— Значит, снова эта ваша война? — спросила она.

Я не ответил. У меня был план на такой случай, и если все пройдет как положено, то войны не будет. Не зря же мы наводили связи по всей стране и на Сицилии все это время, не зря Костелло мотался туда-сюда.

Проблема только в том, что планы не всегда работают. В прошлый раз все должно было закончиться иначе, но почти сорвалось, я в последний момент сумел вывернуть ситуацию в свою пользу. На этот раз надо было действовать еще осмотрительнее.

— Да, Гэй, — наконец-то сказал я. — Это снова война.

Глава 3

Встречу Костелло назначил на утро в своем офисе на Лексингтон-авеню, в своей фирме по импорту. Естественно, я приехал первым — привычка. Охрана пропустила меня, секретарши не было на месте — похоже, что Фрэнк дал ей выходной, чтобы не было лишней свидетельницы. Так что я просто прошел через приемную и открыл дверь в офис.

Фрэнк уже был там, стоял у окна с чашкой кофе и смотрел на улицу.

— Чарли, — поприветствовал он меня, обернувшись. — Кофе будешь?

Он кивнул на свой стол, на котором не было бумаг, зато стоял кофейник и чашки.

Я спать хотел, причем сильно — первая брачная ночь прошла как надо, а тут еще и Гэй обиделась, и мне пришлось несколько раз доказывать ей, что я ее люблю. Вроде убедил, зато от зевоты челюсть сводило — так хотелось спать.

— Я сам себе налью, — сказал я, подошел ближе. Взял кофейник, налил до краев черного кофе и сделал глоток.

Хорошо.

— Так кто еще будет? — спросил я у Фрэнка.

— Увидишь, — ответил он. — Будет сюрприз.

— Ты же знаешь, Фрэнк, я не люблю сюрпризов, — я чуть подобрался.

— Я просто хочу тебе показать, что я хорошо работал эти четыре месяца, — он повернулся ко мне.

— У меня и не было сомнений в том, как ты работаешь, — пожал я плечами.

— Это будет приятный сюрприз, поверь мне, Чарли.

Я вздохнул и продолжил пить кофе. Еще свежий, но пах нормально, а не как в дайнерах, когда варят с утра, подогревается он целый день, и теряет весь вкус и аромат. И бодрил. Это уже было хорошо.

Через десять минут приехал Рейна, следом за ним вошел Мангано — похоже, что они разминулись всего на минуту. Мангано тут же уселся на кресло, посмотрел вокруг, одобрительно покивал — кабинет был хорош.

А я почему-то вспомнил, что именно тут мы собирались с другими капо, когда я раскрыл перед ними карты и предложил убрать босса. А теперь мы собираемся договариваться убирать босса всех боссов. Вот ведь дела.

— Скализе тоже не знал, — тут же сказал Мангано. — Мы разговаривали вчера вечером. Ему позвонил Бонанно, даже не Маранцано лично. Уже после того, как мы разошлись со свадьбы.

— И как он отреагировал? — спросил я.

— Трясется весь, боится, что его снимут, — развел руками Винсент. — А чего ему бояться-то? Все знают, что он сучка Маранцано, и пока тот у власти, никуда он не денется. Так что…

— То есть не знал никто из вас, — проговорил Костелло, посмотрев на нас.

— Никто, — подтвердил Рейна.

Это очень интересно. Маранцано объявил встречу всех двадцати шести Семей Америки, не предупредив никого из нью-йоркских боссов. Он намеренно держал это в тайне до последнего? Или сам принял решение внезапно? И ни то, ни другое не сулило нам ничего хорошего, если уж серьезно.

— И Фабиано не знал, — сказал Фрэнк. — Я говорил с ним сегодня утром. И он боится, если честно, потому что Сэл знает, что он твой должник. Говорит, его постепенно оттирают от дел. Зарабатывать не мешают, а вот важного ничего уже не