Неукротимая - Гленнон Дойл Мелтон
Недавно в Инстаграме случился мой рок-звездный дебют. Я сыграла «Every Rose Has Its Thorn»[22] три раза, и зрителей было больше, чем мест в Мэдисон-сквер-гарден. Пинковее некуда!
Косички
У моего бывшего мужа есть девушка. Несколько месяцев назад мы решили, что нам пора познакомиться. И вот мы втроем решили позавтракать в местном ресторане. Я приехала первая, села на скамейку – лазила в телефоне, ждала. Наконец они появились, и я поднялась им навстречу. Она улыбнулась. Когда мы обнялись, я услышала, как от ее волос исходит запах какого-то цветка, но сразу понять, что это за цветок, я не смогла.
Мы заказали столик у воды. Они с Крейгом сели с одной стороны, я с другой и положила сумочку на соседний стул. Когда подошел официант, я заказала для себя горячий чай. Тот принес чай в маленьком белом заварничке и поставил на стол. Я не знала, как завязать разговор, поэтому решила говорить о маленьком белом заварничке.
– Посмотрите! Правда, миленький? Целый чайничек и весь для меня.
На следующей неделе я забирала почту из ящика и увидела посылку от Крейговой девушки. Внутри было два маленьких белых заварничка.
Когда мои дочки бывают у отца, эта девушка тоже там и всегда мастерски заплетает им косички. Я никогда не умела как следует плести косички. Я старалась, но получалось всегда коряво, лохмато и жалко, так что мы сдались и делали только хвостики. Всякий раз, когда я вижу маленькую девочку с хитромудрыми косичками, думаю: Эта девочка выглядит обласканной. Мама у нее что надо, умелая. Такая мама точно знает, что делает. Когда она была подростком, тоже знала, что делает, в старшей школе у нее наверняка было много друзей, они все собирались, садились кружком, заплетали друг другу косички и смеялись. Золотые.
Когда Крейг и его девушка завозят детей к нам, наступает момент, когда мы все стоим кружком в прихожей и топчемся в атмосфере всеобщей доброты и неловкости. Я слишком много шучу и смеюсь слишком часто и слишком громко. Короче, мы все стараемся изо всех сил. Иногда, пока мы там стоим, она притягивает к себе обеих моих девочек, обвивает их руками, играет с их волосами. Когда такое происходит, Эбби берет меня за руку и крепко сжимает. А когда Крейг и его девушка уходят, я наконец снова обнимаю своих девочек. Выглядят они по-матерински обласканными и пахнет от них незнакомым мне цветком.
В этом году в День Благодарения дети, Эбби и я встали очень рано, сели в машину и поехали на Индюшачьи бега[23], проходившие в центре города. По пути Чейз показал нам мем: «Один из моих самых больших страхов в жизни – жениться на девушке, чья семья участвует в Индюшачьих бегах на День Благодарения».
Крейг и его девушка встретили нас на месте. Когда мы подошли к старту, Крейг и Чейз протиснулись в первый ряд – они хотели победить. Мы с девушкой Крейга и моими дочками пристроились позади. Надеялись просто добежать. Эбби расположилась в центре, разведывая ситуацию – она, наверное, хотела проследить, чтобы каждый из нас благополучно достиг своей цели.
И вот начался забег. Какое-то время мы держались вместе, а потом начали растягиваться. На полпути я заметила, что подружка Крейга трусит впереди. Я всегда относилась к фразе «набрать темп» как к метафоре, но в ту секунду буквально почувствовала, как мои ноги набирают темп. Я не потрусила, а натурально побежала. Изо всех сил побежала. Помчалась так быстро, что меня пот прошиб, и я начала задыхаться. А потом вообще перешла на спринтерскую скорость. Когда я догнала девушку Крейга, свернула влево, чтобы она не увидела, как я ее обогнала. Чуть впереди маячила бегущая в одиночестве Тиш, но я не замедлилась, и вскоре Тиш затерялась в пыльном облаке позади. У меня начали болеть колени, но и ради них я не замедлилась. Финишную черту я пересекла, опередив девушку Крейга. Значительно опередив.
Все еще задыхаясь и отдуваясь, я схватила бутылку воды и вернулась к финишной черте – подождать моих девочек. Оглядела море бегунов и увидела, что Эбби, Тиш, Амма и девушка Крейга пересекли финиш практически одновременно. Эбби – чуть раньше, а потом вернулась и оббежала «бойцов», чтобы убедиться, что все живы и добегут вместе. Они смеялись над чем-то и выглядели вполне счастливыми. Эбби с одной стороны, девушка Крейга с другой, а Тиш и Амма посерединке. Никто из них как будто и не заметил ни моего отсутствия, ни моей победы.
Через несколько дней я вышла на подъездную дорожку около нашего дома и позвонила Крейгу.
– Она сказала Тиш, что любит ее. Тебе не кажется, что это уже немного чересчур? В конце концов, она – твоя подружка, а не их мать. Нужно установить хоть какие-то границы. И тебе нужно помочь ей их установить. Что, если она уйдет от тебя и причинит детям боль?
Хотя на деле я куда больше боялась, что она останется и полюбит наших детей.
В этом году мы и рождественский ужин провели вместе. Я попросила Крейга привезти наш традиционный яблочный пирог. Вместо этого они с подружкой привезли клубничный десерт. Когда Тиш спросила, где яблочный пирог, я лишь пожала плечами и прижала палец к губам. После ужина мы сделали семейное фото: все мы и собака. А потом девушка Крейга сказала:
– Ну ладно, а теперь давайте дурацкое сделаем!
Вот к чему все эти перемены? Мы не делаем дурацких семейных фото. И все три моих ребенка согласились, что дурацкое – самое лучшее. А потом мы сели за стол – есть клубничный десерт. И все три моих ребенка решили, что это лучший рождественский десерт, какой они когда-либо ели.
На следующий день подружка Крейга запостила наше дурацкое фото онлайн. И приписала: «Счастлива найти гостеприимную,
