Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям
Волумния. Милая наша Валерия!
Виргилия. Рада видеть тебя.
Валерия. Как поживаете? Обе вы хозяйки и домоседки известные. Что за шитье у вас? Красивый узор, ничего не скажу. Ну, как сынок твой, Виргилия?
Виргилия. Благодарю, дорогая. Здоров.
Волумния. Его сильнее тянет к солдатскому мечу и барабану, чем к школьному ученью.
Валерия. Одно слово, весь в отца! И собой хорош просто на диво! Я прямо целых полчаса любовалась им в среду. Такое личико решительное! Побежал за золотистой бабочкой, поймал ее, и снова выпустил, опять за ней, и споткнулся, упал кувырком, и вскочил, поймал ее снова. То ли паденье рассердило, но зубы стиснул так – и в мелкие клочки ее! О, видели бы вы, как растерзал!
Волумния. Вот так и на отца гнев находит порывами.
Валерия. Высокий, пылкий нрав у малыша.
Виргилия. Озорник отчаянный.
Валерия. Ну-ка отложите ваше вышиванье. На часок хочу вас превратить в бездельных моих спутниц.
Виргилия. Нет, дорогая, я из дому не выйду.
Валерия. Как это?
Волумния. Да выйдет она, выйдет.
Виргилия. Нет, право, уж простите меня. Я ни ногою за порог, пока мой муж и господин не вернется с войны.
Валерия. Как не стыдно так затворничать по-неразумному. Идемте, навестим нашу подругу, что лежит в родах.
Виргилия. Желаю ей скорого восстановленья сил и навещу ее молитвами своими, но пойти не могу.
Волумния. Да почему же?
Виргилия. Не потому, конечно, чтоб ленилась я или любви к ней не питала.
Валерия. Ты хочешь стать новой Пенелопой; но, говорят, немного было проку от той шерсти, что напряла она, дожидаясь Улисса, – только моли развела на всю Итаку. Ну, полно тебе мучить свое вышиванье, пожалей ты его – оно уж и так все иголкой исколото. Да ну же, пойдем с нами.
Виргилия. Нет, прости меня. Не выйду я.
Валерия. Нет уж, Виргилия, выйдешь, а я за то скажу тебе отменную весть о твоем муже.
Виргилия. Ах, добрая моя, не может еще быть от него вести.
Валерия. Право, я не шучу. Ночью пришло известие.
Виргилия. Правда?
Валерия. Самая истинная. Я слышала – один сенатор вот что говорил: вольски выслали армию в поле, и Коминий, наш командующий, пошел на нее с частью римской силы. А твой муж и Тит Ларций осадили важный город Кориолы. И не сомневаются в победе и скором окончании войны. Это правда, клянусь честью. Так что идем с нами.
Виргилия. Уж извини меня, пожалуйста. Кончится война – отказу от меня ни в чем тебе не будет.
Волумния. Оставь ее, милая. Своей теперешней тоскою она только застудит нам все настроение.
Валерия. Это верно. Что ж, до свидания. Идем, дорогая Волумния. – А то прогнала бы ты вон грусть-тоску и пошла с нами.
Виргилия. Нет, право же, не могу. Нельзя мне. А вам желаю всего веселого.
Валерия. Ну что ж, до свидания.
Уходят.
Сцена 4
Под стенами Кориол, у городских ворот. Входят с барабанами и знаменами Марций, Тит Ларций, военачальники и воины. Навстречу им – гонец.
Марций
Коминий шлет гонца. Бьюсь об заклад,Уже сражаются.Тит Ларций
На коней нашихПоспорим?Марций
Хорошо.Тит Ларций
Идет.Марций
Скажи,Уже вступило войско в бой с врагом?Гонец
Стоим в виду, но бой еще не начат.Тит Ларций
Проспорил ты хорошего коня.Марций
Я выкуплю.Тит Ларций
Не дам и не продам,А одолжу его тебе лет на полсотни.Вели ж трубить наш вызов.Марций
Далеко льДо поля боя?Гонец
Миля-полторы.Марций
Тогда слышны им будут наши клики,А нам – шум боя армий полевых.О бог войны, ускорь нашу работу,Чтоб мы, с еще дымящимся мечом,На помощь братьям поспешили в поле.Трубите же.Трубят к переговорам. На стенах появляются двое сенаторов и другие кориольцы.
А Тулл Авфидий здесь?Первый сенатор
Здесь, в Кориолах, нет его, и нетТаких, чтобы страшились римлян больше,Чем он, который вас не ставит в грош.За сценой слышны барабаны.
Вы слышите – под грохот барабановНа бой выходит наша молодежь.Не запереть нас в городских стенах.Сейчас мы сами распахнем ворота,Припертые тростинкой, не бревном.Вдали шум битвы.
А слышите, как трудится АвфидийНад вашей разделенною ордой.Марций
Схлестнулись наконец!Тит Ларций
И нам пора.Эй, лестницы несите!Из ворот выходит войско горожан.
Марций
Прут из ворот. Теперь щиты пред грудь!Да будет сердце тверже щитной меди!Вперед, отважный Тит. НевмоготуМне эта вражья наглость, от которойБросает в гневный пот. За мной, друзья!А кто попятится, того сочту за вольскаИ дам отведать моего меча.Сражаются. Римлян оттесняют к их осадным траншеям. Снова входит бранящийся Марций.
Марций
Обдай вас ветер всею гнилью юга,Скоты, стыдоба Рима… ОблепиЧума и гной, чтоб за версту смерделоОт вас и заражали б за верстуДруг друга вы! Гусиные душонкиВ людском обличье! Гонят вас рабы,Кого бы и мартышки победили!У всех у вас раненья со спины –Спина красна, а лица знобко-белыОт бега и от страха. Повернитесь!Ударьте на врага, не то – клянусь! –Не с вольсками, а с вами бой начну я.Стоять! Они нас гнали – мы теперьОбратно к женам, в город их загоним!
