После измены. Вернуть жену - Арина Громова
– Ерунда, – отмахнулся Норберг. – Как это не требуется? Небольшая квартира – это ты о чем вообще? Двухуровневая? На триста квадратов? Там же развернуться негде.
Понятия о площади жилья сильно различались.
– Нам бы хватило семидесяти квадратов, – заметила я.
– Что? Надеюсь, ты пошутила. А вообще, я бы хотел, чтобы вы задержались. Мы столько лет не знали друг друга, не общались. Черт, если бы я не был таким придурком, давно бы вышел с тобой на связь.
Эрику нравилось общаться с Тимуром. Малыш тоже радовался его компании. Даже было сложно поверить, что Норберг не хочет заводить детей.
Ванда держалась в стороне. Холодная. Равнодушная. Но подобное поведение с ее стороны могло лишь порадовать меня. Кажется, даже Эрик понял, что дружбы между нами не выйдет.
Мы почти не общались. Не встречались. Женщину особенно сильно раздражала моя готовка. И то, что ее сын постоянно проводил время на кухне вместе со мной, ел именно мою еду, а не блюда от своих поваров.
Ванда не упускала случая отпустить едкий комментарий по этому поводу.
– Нам пора выдавать Наталье зарплату, – цедила она. – Вижу, ты нашел свою идеальную кухарку.
Женщина сдерживалась, но в тоне ощущался яд.
А уж как она иногда смотрела на Тимура…
– Ты мог бы тоже подумать о собственном сыне, – бросила однажды Ванда. – Сколько еще будешь возиться с чужим ребенком?
Эрик в этот момент играл с Тимуром. Дурачился рядом с малышом, растянувшись на полу во весь рост. Они перебрасывали друг другу цветные шарики, а до этого сыночек разрисовал лицо Норберга фломастерами.
– Мама, ты мою позицию знаешь, – твердо произнес Норберг. – Я свои решения никогда не меняю.
– Да неужели! – фыркнула женщина и окинула меня презрительным взглядом. – Не помню, чтобы ты всерьез собирался притащить к нам… хм, ты слишком сильно увлекся благотворительностью, сынок.
– Мама, – выразительно произнес Норберг.
– Ты же все рассказал, Наталье? – процедила она с издевательской ухмылкой. – Или кое-что упустил?
– Мама…
– Что такое, Эрик?
– Ты знаешь, я никогда не лгу.
– Любую информацию можно преподнести по-разному, – она опять перевела свои холодные глаза на меня. – Наталья, мой сын до последнего отказывался вас искать. Какая жалость. Если бы что-то не ударило ему в голову, мы бы с вами никогда бы не встретились.
– Я понимаю, что вы не в восторге от моего присутствия в вашем доме, – спокойно ответила ей.
– Наталья, моя мать совсем не это хотела сказать, – начал Эрик.
– Мне пора, – ледяным тоном бросила Ванда, посмотрев на часы, и поднялась. – Своими выходками ты рушишь остатки моего здоровья, сын.
Когда женщина вышла, я обернулась к Эрику.
– Твоя мама болеет? – спросила глухо.
– Да, и уже довольно продолжительный срок.
– Мне жаль, – пробормотала, ощущая горечь внутри.
Сейчас вся эта ситуация предстала под более сложным углом. Бедная женщина. Она давно болеет, а тут еще такие “новости”. Живое свидетельство измены покойного мужа. К тому же, ее явно задевало то, что я родила ребенка, а у ее сына детей нет. Наверняка, ей хотелось внуков. Но Эрик уперся по каким-то своим причинам и не собирался заводить семью.
Не знаю, что там за “свободные отношения” у них были раньше, однако Ванда явно не была согласна с тем положением вещей. По ней чувствовалось, что прошлое нанесло глубокую рану.
Вероятно, женщина любила Мортена всем сердцем. Так мне казалось, когда Эрик показывал альбомы с фотографиями. На каждом фото Ванда смотрела на мужа. Ее глаза буквально искрились. Она старалась его коснуться. Взять за руку, положить ладонь на плечо, приобнять, склониться к нему, прильнуть. А вот Мортен от нее держался в стороне. Выглядел глыбой льда. Взгляд направлен в объектив или в сторону от Ванды.
Можно было бы посчитать, что мой отец просто такой человек. Холодный, не слишком эмоциональный.
Но я же видела его фотографии с моей мамой. Эрик показал мне еще больше снимков. Ванда тоже их наверняка видела не один раз.
Там Мортен Норберг выглядел совершенно иначе. Ничто не могло скрыть его чувства. В каждом кадре ощущались яркие и глубокие эмоции.
Могу лишь представить, как тяжело пришлось Ванде… помню, как сама болезненно переживала измену Эмина. Только та измена оказалась мнимой.
А здесь все растянулось на долгие годы.
Мортен не забыл мою маму. После того, как нашел меня, решил даже завещание изменить. Оставил сумасшедшие деньги.
– Тебе не стоит волноваться о моей матери, – заявил Норберг. – Она под наблюдением лучших врачей. Ее слова про болезнь и самочувствие элементарная манипуляция.
– Ты так говоришь о своей матери, что…
– Мне не нравится, как она относится к тебе.
– Ты же понимаешь, что она не может относиться иначе, – вздохнула. – Поставь себя на ее место.
– Не драматизируй, Наталья, мать сильная, и она справится.
Рассеянно покачала головой.
– Ты подписала документы? – спросил Эрик и нахмурился. – Или ты из благородства решила отказаться от своей части наследства?
Глава 35
– Мне нужно время, – тихо ответила я. – Не уверена, что будет правильно принимать эти деньги.
– Что за глупости? – возмутился Эрик. – Это из-за болезни моей матери? Так тебе не стоит переживать. Она страдает этим недугом уже долгое время, но при этом получает прекрасное лечение. Моя мать практически не ощущает неудобств. Ей необходимо лишь принимать свои таблетки по часам.
– Дело в другом, – произнесла я.
– В чем же? – не желал отступать Норберг. – Объясни.
– Сама ситуация. Неужели не понимаешь? Я совсем не заслуживаю…
– Ну все, – оборвал он. – Хватит. А зачем тебе “заслуживать”, Наталья? Черт возьми, что это вообще означает? Ты по праву рождения должна получить эти деньги. Вот и все. Ничего тебе больше не требуется.
– Нет, ты не понимаешь.
– Тогда скажи, а я чем их заслужил? Думаешь, если бы я родился в обычной семье, то достиг бы таких впечатляющих высот? Дошел бы до вершины из самого низа? Мой старт задало именно то, что я был сыном Мортена Норберга.
Я и сама рассуждала
