После измены. Вернуть жену - Арина Громова
– Твой дом похож на космический корабль, – невольно обронила я. – Мне казалось, технологии еще не дошли до такого развития.
– Это экспериментальный проект. На данном этапе к нему ограниченный доступ. Но в будущем такой дом может появиться у каждого.
– У каждого? – невольно улыбнулась. – Боюсь, далеко не каждый сможет себе такое позволить.
– Посмотрим, – прищурился Норберг. – У меня всегда были амбициозные планы. Как на свой собственный счет, так и на счет других людей.
Он начал показывать мне, как нужно использовать панель управления. Нечто подобное располагалось в каждой комнате, но именно здесь находилась центральная система управления особняком.
Охранялось здание по всем фронтам.
– Сюда никто не проникнет без доступа, – пояснил Эрик. – Тройная система контроля. Конечно, к острову в принципе тяжело подобраться, случайных гостей здесь не бывает. Но я уверен, дополнительные предосторожности не помешают.
– Полагаешь, Эмин может попытаться…
– Он пожалеет, если попробует.
Я ничего не сказала вслух, но кажется, мысли отразились на моем лице, потому что Норберг прибавил:
– Байсаров попробует. Я хорошо изучил его психологический портрет. Такой как он не может не попробовать. Но поверь, он обломает зубы об мою систему охрану. Такую же систему использует Пентагон. Правда у них версия без обновления. Здесь все четко автоматизировано, доведено до идеала.
– Но если пропадет электричество? Как тогда?
– Исключено. Максимум, что возможно, это отключение на пару минут. До перезагрузки или до запуска одного из генераторов.
– А если компьютер даст сбой?
– Это один процент из ста.
– И все-таки – если?
– Наталья, мои миллиарды пришли ко мне не от моего отца. Я долго работал над тем, чтобы выстроить собственную компанию. Эти мои системы покупают лидеры стран по всему миру. Их ценность в том, что такие программы невозможно взломать или вывести из строя. Не буду загружать тебя техническими подробностями, но никто на свете не способен составить мне конкуренцию в этой отрасли.
– Значит, мы можем ни о чем не беспокоиться.
– Верно, вы с Тимуром в полной безопасности.
Услышав свое имя, малыш отвлекся и перевел взгляд на меня, отвлекся от изучения сияющей панели управления.
– А где тятя? – спросил сыночек. – Тятя Эмин?
Норберг помрачнел.
А я улыбнулась и обняла малыша.
– Почему ты спросил?
– Хочу видеть его, – нахмурился Тимур. – Где тятя?
– Он занят. Давай лучше еще посмотрим на рыбок.
Попробовала его отвлечь, и мне это удалось. Надолго ли? Большой вопрос. Мой сын успел привязаться к своему отцу. Тянулся к нему.
– Ты можешь дать голосовую команду, – предложил Норберг. – Свет поменяется. Ты можешь контролировать яркость. Выбирать различные цвета.
– Прямо сейчас?
– Да. Зачем тянуть?
Так мы попробовали несколько команд. А потом в разгар этого занятия рядом вдруг появилась высокая блондинка. Она возникла будто из ниоткуда. Уже потом я поняла, что попросту не заметила лифт рядом. Игра света и тени создавала оптическую иллюзию в пространстве.
– У нас гости, – произнесла она ровным тоном. – Какой приятный сюрприз.
Вряд ли она считала этот сюрприз действительно “приятным”.
Ее выражение лица оставалось спокойным. Губы сложились в приветливой улыбке. Но эта улыбка была скорее “профессиональной”. Просто имитация. Без эмоций, без намека на малейшие чувства. А глаза и вовсе меня испугали. Абсолютно холодные. Безразличные. И… будто мертвые.
От этой женщины у меня мороз по коже пошел.
– Познакомься, Наталья, – а вот Эрик был искренне рад, когда увидел блондинку. – Это моя мать. Ванда.
– Очень приятно, – постаралась ничем не выдать свои истинные впечатления от этого знакомства.
– Мне тоже, – ответила женщина и повернулась к сыну. – Так ты уже успел передать Наталье полный доступ к нашему дому? Вижу, вы пробуете команды.
– Да, так будет гораздо удобнее.
Разговор перешел на другие темы. Но я отметила, что Ванде совсем не понравилась сложившаяся ситуация. В принципе, удивляться такой реакции нельзя. Конечно, она не пришла в восторг от такого “пополнения” в своей семье. Непонятно откуда появилась дочь ее загулявшего мужа.
Хотя как там говорил Эрик? “Свободные отношения”. Она же сама дала супругу согласие на измены.
– Мы счастливы принять вас, Наталья, – снова обратилась ко мне Ванда.
– Благодарю, – заставила себя улыбнуться в ответ.
Возможно, я себя зря накручивала, но эта женщина вызывала подсознательное отторжение. От нее хотелось держаться как можно дальше.
Внешность у нее привлекательная. Не знаю, сколько ей лет, но если она приходится матерью Эрику, то должно быть не менее пятидесяти. Ванда выглядела отлично.
Длинные светлые волосы. Яркие голубые глаза как и у ее сына. Она бы могла быть известной моделью или актрисой. Высокая, стройная, в отличной форме.
И все же сквозило в ней нечто неприятно. Странно, я и Эрика недавно узнала, но настолько тревожных эмоций он у меня не вызывал.
– Пройдемте к столу, – заявила Ванда. – Я взяла на себя смелость самой определить список блюд для сегодняшнего ужина. Надеюсь, вы не возражаете против…
– Наталья будет готовить сама, – прервал ее Эрик.
– Что, прости?
– У Наталья нечто вроде традиции, – пояснил он и повторил мою наспех придуманную ложь, а после заключил: – Поэтому сейчас я проведу ее на кухню.
– Готовить? Самой? – в голосе Ванды прозвучал не только шок.
Что-то еще. Странное. Тревожное.
Но что именно?
– Послушайте, Наталья, – она натянуто улыбнулась. – У нас здесь собственные традиции и порядки. Не вижу вам причины следовать этой… хм, странности. Вы же не хотите проявить неблагодарность? Или еда моего сына недостаточно для вас хороша? Думаете, наши повара готовят хуже чем… где вы жили?
– Наталья, жила в Дубае, – не дал мне ответить Эрик. – Последние несколько лет. Но это все не имеет никакого значения, потому что если она хочет здесь готовить как прежде привыкла, то именно так и будет.
Ванда поджала губы и кивнула.
– У всех свои причуды, – холодно бросила она.
Хорошо, что Эрик видел лично, насколько сильно его мать мне сейчас “рада”. Было видно, она сорвалась. Эмоции оказались слишком сильны и пробили ее идеальный образ.
– Прости, мама бывает… немного заносчивой, – шепнул мне Эрик. – Она выросла в семье аристократов, причем демократией там и не пахло. Отец был совсем другим.
–
