Заплати за любовь - Екатерина Ромеро
Родная деревня встречает холодно. Я не была тут с конца лета, хотя, кажется, все по-старому. Я только изменилась. Уезжала полная надежд о новой жизни, а вернулась разбитая, с красными заплаканными глазами.
Не знаю, может, если мама была жива, я бы не боялась так этого, она бы помогла, а так… не хочу быть как отец, который нас родил с Ильей и сбросил на бабушку. У самого уже давно другая семья, о нас и не вспоминает.
Ладно я, старшая, но папа ни разу Илье даже шоколадку не привез, хотя бы открытку, но нет. Все Шурочка нам давала, умудрялась как-то на мизерную пенсию даже праздники нам устраивать, сама много готовила, старые вещи перешивала, крутилась как могла, а я не смогла даже выучиться.
Шарюсь в рюкзаке в поисках ключей, но в окошке вижу бабушку, и дверь через секунду открывается.
– Нюта? Дитя, что случилось?
– Я… я очень соскучилась, ба.
Выдавливаю улыбку и крепко ее обнимаю. Я проиграла эту битву с городом. Он все же меня сломал.
***
– Нютка, не морочь мне голову! Ну-ка, быстро призналась, зачем приехала без предупреждения, что там стряслось?
– Ничего. Я же сказала…
– Правду говори! Живо, ой, сердце уже болит, не могу я с вами. Один шалопай от рук совсем отбился, и ты туда же. Горе мне, горе!
Мечется, ищет все свое лекарство, а я понимаю, что отмолчаться не выйдет. У меня проблема, и ее надо решать.
– Бабушка, я беременная, – почти шепотом, сгорая от стыда. Я обещала бабушке, что буду учиться, а тут такое. Шурочка на секунду застывает, а после медленно садится на стул.
– Та-ак… вот это новости. Нютка, какой срок?
– Пять недель.
– Ну ладно, ладно! Ничего, дочка! Это еще не много, за платьем живота видно не будет. Не бойся, люди шептаться не станут, я любому рот заткну. Ну так и где же он?
– Кто?
– Как кто? Жених твой. Ты же замуж выходишь. Да, забеременела, но не беда, сейчас быстренько свадьбу сыграем, никто ничего не поймет.
Кручу ключи в руках, ну началось.
– Бабушка, я не собираюсь замуж, и жениха у меня нет.
– Как это? Нютка, ты не темни, а то у бабки уже сердце не на месте! Кто он? Однокурсник твой? Ну-ка, продиктуй мне номер его телефона. Сейчас бабушка позвонит, быстро женихаться будет! Не денется никуда. Мне твой дед покойный тоже голову морочил, но, как отец кулаком по столу ударил, аж бегом женился.
– Бабушка, ты не слышишь?! Свадьбы не будет! Не будет ничего!
– Нюточка, детка, почему ты так говоришь? Как же ребеночек-то получился, если у тебя жениха нет?
– Потому что меня изнасиловали! – выпаливаю и сразу жалею. На лице у бабушки отражается испуг, а после она начинает плакать.
– Господи, боже…
Подходит и обнимает меня, а я ее слезы вытираю. Не хочу, чтобы волновалась. Зря вообще сказала ей. Дура.
– Прости, ба! Я не хотела, чтобы так.
– Ой, дите. Скажи мне, кто этот мерзавец?
– Какая разница?
– Нет, признавайся, быстро! Нютка, не играй с огнем, ой, не балуйся! Быстро бабушке имя назвала!
– Вадим Суворов.
– Ты была в милиции?
– Нет. И не буду.
– Как же так?
– Вот так. Он владелец какой-то охранной фирмы. Если заявление напишу на него, у нас проблемы будут. Не хочу я этого всего, не хочу.
Что-то шуршит за дверью, а после бабушка прикладывает палец ко рту.
– Тс… Илья пришел. Ему ни слова!
Когда брат входит, я опускаю голову. Подрос он за эти месяцы, еще больше стал. На мать похож.
Обедаем в тишине, хотя я просто пью чай. Меня тошнит, сильно.
– Ты заболела, Анют?
– Да. Немного. Как ты, Илюш, готовишься к поступлению?
– Готовлюсь, – отвечает коротко и выходит на улицу. Впервые вижу его таким мрачным.
– Не обращай внимания. У него этот, пубуртут или пубертат. В мужика, короче, превращается, дает бабке прикурить. Нютка, ты не дури и давай это… не переживай. Прорвемся, а того Вадима… забудешь ты! Время – оно, знаешь, лечит все же. Я вас вырастила двоих, и дитятко твое сами поднимем. Ты не первая такая.
– Нет. Не будет никакого ребенка. Я все решила уже – сделаю аборт. Бабушка, помоги.
Глава 13
Держу в руках карточку, стаканчик с водой и направление на аборт. Бабушка уговаривала, плакала, но уже все решено, так надо. Нет выхода, и стоило думать раньше. Дурочка, почему я сразу тогда не поехала в больницу, Он же предлагал.
Я боялась врачей, мне было стыдно, а теперь под сердцем крошечный малыш сидит. Он живой уже, и, конечно, он хочет жить. Или она. Может быть, там девочка? Неважно. Тупица, надо было хотя бы в аптеку сходить, но у меня не было денег. Я думала, ничего страшного не случится, меня же не тошнило, все было хорошо. До недавнего времени.
Слезы горошинами катятся по лицу, и меня так трясет, что я едва стою, опираясь о стену. Я приняла правильное решение, так надо, я давно не живу в розовых мечтах.
Я на первом курсе, куда я потом с малышом пойду, кому я нужна теперь такая, да еще и с ребенком от насильника?! Я же любить его не буду. Крошку эту невинную. А если малыш еще и на Суворова будет похож? Нет, лучше в петлю сразу, чтобы глаз его бесстыжих не видеть, лучше утоплюсь.
Уже две женщины предо мной вышли из этого кабинета, и ни одна счастлива не была. Плакали обе, и что-то не видно, что им лучше стало после аборта. А мне станет? Как я вообще буду себя чувствовать после такого греха?
Шурочка сказала, что это камень тяжелый на душу взять, что я жалеть очень буду, да вот только у меня нет выхода. Я не смогу, точно не выдержу. Я попрошу наркоз. Чтобы меня вырубило и я ничего не видела и не чувствовала.
Тошнит, ощущение такое, что я сейчас упаду на пол. Плохо, дурно даже как-то. Я боюсь боли и совсем скоро в зеркале буду видеть убийцу.
Считаю до ста и наоборот. Раньше всегда помогало, когда в больнице была, вот только теперь все равно страшно. Вот она, оказывается, взрослая жизнь. Черно-белые краски, и некому помочь.
– Прости, крошка. Прости, маленький! Я не смогу сама. Я не знаю, что с тобой делать! Я не хочу тебя. Я тебя не хочу!
Глажу свой
