Заплати за любовь - Екатерина Ромеро
– Нютка, ну наконец-то! Ой, а кто это такой хороший! Миросенька, здравствуй, зайка! Дай ее мне, дай мне!
Шурочка начинает любезничать с малышкой, берет ее на руки, тогда как Вадим молчит. Я знаю, у них натянутые отношения, но, если бы бабушка не хотела видеть Вадима здесь, она бы мне точно это обозначила, а так прямо сказала: “Приезжайте втроем”.
– С днем рождения, бабушка! Держи, тут небольшие радости тебе.
– Спасибо, дети. Ой, да не надо! Ладно, входите в дом.
Открывает дверь, я вхожу с Миросей, а Викинг как будто застрял. Смотрит на бабушку, а она на него. И молчат. Оба.
– Здравствуйте, Александра Никифоровна.
– Здравствуй, бандит.
– Вы извините, что так… за все, в общем.
– Давай не будем о старом. Входи, Вадим. Гостем моим будешь.
Там мы оказываемся в доме, Мирося тут же исследовать его начинает, а я вижу брата за накрытым столом.
– Илюша! Как ты повзрослел!
Брат стал мужчиной. Высоченный парень, красивый, глаз не оторвать.
– Привет, Анют. Привет, родная.
Обнимаю его крепко, а после Вадим к нам подходит, и я машинально жмусь к мужу. Ситуация неловкая, но я не хочу никаких больше войн. Они должны помириться, уверена, бабушка считает так же, потому и позвала Илюшу сегодня сюда.
–Здравствуй, Илья.
– Здравствуй.
Пожимают друг другу руки. Коротко, тихо, спокойно. Да, напряжение есть, но они не кусаются. Илья видит обручальное кольцо у меня на пальце, а после переводит взгляд на малышку.
– А это…
– Наша с Вадимом дочь. Мирося.
Нервничаю, бабушка вон тоже, все ждем реакцию Илюши. Он приседает напротив Миры, протягивает ей конфету.
– Привет, кнопка. Выходит, я стал дядей.
Я все переживаю, как пройдет этот вечер, но все хорошо. Бабушка обожает дни рождения, угощает нас домашним тортом и салатами, и все так вкусно, что мы наедаемся просто до отвала.
Илья собирается в город рано, ему на учебу вставать, а мы еще пьем чай с бабушкой, и так тепло у меня на душе. Вот оно, наконец-то спокойно.
– Бабушка, ты не сердишься на меня? – спрашиваю тихонько, когда Вадим вышел покурить с Ильей.
– Глупая, чего мне сердиться-то теперь?
– Ну, что я такой выбор сделала сейчас.
– Девочка моя, ты выбрала Вадима еще два года назад. Спотыкались вы и делали ошибки, но ты его еще тогда выбрала. Как больные вы оба были, несчастные, теперь-то уже хорошо все у вас. Наконец-то.
– Я переживаю, как ты к этому отнесешься.
– Нормально, я жизнь уже прожила, вижу, любите вы сильно друг друга. Не печалься, дитя, ты сердце свое послушала, а мне что? Тебе хорошо – и мне тоже будет! Бандит этот наломал дров, но ты глянь, как он теперь смотрит на тебя. Будет у вас семья крепкая, и ребеночек поможет заживить раны. Заплатил он, вижу, жизнь его тоже покидала. Упрямый, да, но вижу, что Вадим твой любит тебя уж больно сильно. Живите, внученька, любите друг друга. Главное, чтоб счастлива была.
Когда Вадим возвращается, мы прощаемся с бабушкой и едем домой. Мне становится намного лучше после этого ужина, потому что я получаю благословение от бабушки и брата.
– Ну, что там бабушка твоя сказала? Проклинает меня? – Вадим настороженно спрашивает уже дома.
– Нет. Сказала, что не сердится на тебя, живите, как хотите, и еще…
– Что?
– Бабушка сказала, что ты очень любишь меня. Ты подговорил, колись?
– Нет, клянусь. Честно.
– Да я знаю, Вадим. Я знаю.
– Мира спит?
– Да… а что?
– Я хочу с тобой побыть, девочка. Наедине. Я так соскучился по тебе. Невероятно.
Мы в комнате одни, малышку нашу уложили, и я поднимаюсь на носочки, отвечаю на поцелуй Вадима.
Потрескивает камин, за окном бушует метель, и это наша ночь. Первая совместная после возвращения домой. Безумно интимная, близкая, такая честная и открытая одновременно.
У нас никого не было с момента разлуки, и теперь и мы оба голодные, аж дрожим.
– Я не сделаю больно. Честно, малыш.
– Я знаю. Я верю тебе.
Кожа к коже, нежные поцелуи, Вадим накрывает мою грудь рукой, осторожно освобождает от ночнушки.
Касаюсь его плеч в ответ, провожу по каменному торсу. Внизу живота приятно тянет. Нет никакой пошлости, спешки, а есть только любовь, прощение, нежность.
– Что мне делать, девочка? Что ты хочешь?
– Люби меня, Вадим, – шепчу в ответ, Вадим подхватывает меня на руки и укладывает в постель. Только сейчас я замечаю, что поверх покрывала густым слоем разложены лепестки. Это розовые розы.
– Как красиво! Не думала, что ты романтик.
– Чуть-чуть. Нравится?
– Очень.
Кожу щекочут нежные лепестки, и почему-то хочется плакать. Мы оба ранены, но любим и хотим сохранить семью.
– Ничего не бойся, Нюта.
– Я не боюсь. Иди ко мне, хочу тебя очень.
Привлекаю Вадима к себе, он целует меня до исступления, а после ложится сверху и подминает под себя. Когда накрывает мою промежность ладонью, оба понимаем, что я готова, мокрая, аж трепещу.
Вадим проталкивает язык мне в рот и исступленно целует, одновременно с этим входя в меня членом. Мне приятно, так правильно, теперь хорошо.
– Нормально?
– Да. Еще… пожалуйста, еще!
Соскучившиеся, голодные, мы в эту ночь не можем отлипнуть друг от друга. Вадим берет меня нежно, а после показывает позу сверху, и я тоже демонстрирую ему, как сильно скучала, как изголодалась по его рукам.
Поцелуи сладкие, когда любишь. Теперь я ощущаю их вкус, и, когда мы просыпаемся утром, Мирося забегает к нам в спальню, тут же залезая на постель.
– Ой, а что это за цветочки?
– Просто мама с папой любят друг друга, – отвечаю тихо и смотрю на Викинга. Он улыбается в ответ.
Уже через час мы гуляем во дворе, играя в снежки. Метель прошла, наконец-то разъяснилось. Я пока, можно сказать, в декрете, а после планирую возобновить учебу.
А еще через два года у нас рождается маленький викинг.
И все хорошо уже. Платить больше ни за что не надо. Теперь просто мы живем, и я благодарна судьбе за свою непростую, но все же счастливо сложившуюся в итоге жизнь. И, конечно, за любовь.
Конец
