Заплати за любовь - Екатерина Ромеро
Если честно, то я думаю о Нем. Не знаю даже почему, но думаю. Не хочу вспоминать, но делаю это все равно. К своему стыду, втихаря даже пару раз достаю свитер Викинга и касаюсь его, вдыхаю запах.
Черный шоколад, дикий мед. Зеленые драконьи глаза, сила, агрессия и злость. Жесткая щетина, грубый голос. Кажется, каждая моя клетка навсегда впитала Его код.
По мнению Викинга, я стою несколько бумажек, которые он положил в конверт. Ущерб. Вот как он назвал конец моей жизни, и, пожалуй, я еще никого так не ненавидела, как его.
Из-за дырявых сапожек на улице я почти не гуляю, а если и выхожу, то по-быстрому. В магазин обычно на несколько минут. На выходные ребята едут кататься на лыжах, но мне не хочется. Мне ничего не хочется, кроме как залезть под теплое одеяло и чтоб меня никто не трогал.
С момента той ночи прошло уже пять недель. Не знаю, зачем считаю, просто. Синяки уже сошли, не видно ни ссадин, ничего, однако ощущение того, что внутри я покрылась трещинами, никуда не исчезло, а еще я Его вижу. Снова. На остановке, дожидаясь автобуса, замечаю его машину. Как назло, среди толпы Викинг тоже меня узнает и притормаживает у обочины, тогда как я уже едва удерживаю свое сердце в руках.
Не медля, я прыгаю в первый попавшийся автобус. Всю дорогу смотрю в окно, но Викинг не едет за мной, и это хорошо, потому что я не хочу снова с ним пересекаться. Мне больно.
***
Я видел ее мельком еще раз. Фиалка стояла на остановке. Шел снег, она куталась в куртку и переминалась с ноги на ногу. Нет, я не следил за ней, ехал на один из объектов, и глаза сами выцепили ее из толпы.
Не знаю, почему дал по тормозам, не знаю, на кой остановился в неположенном месте. Что я ей скажу? Денег она не берет, прощения я так и не просил, да и надо ли оно ей?
Судя по прошлой нашей встрече, ни хрена ей от меня не надо, но все равно. Хочу услышать ее голос, убедиться, что уже порядок, но Фиалка тут же прыгает в первый подъехавший автобус, и я не успеваю вырулить, чтобы в пробке догнать его.
Я мог бы тем же вечером заехать в ее общагу, знаю же, где Нюта обитает, но не делаю этого. Нет, не из-за подружки ее конченой, просто не еду, и все. У нее своя жизнь, у меня своя, и мы не пересекаемся. У меня работа, иногда охота, часто спорт и пьянки по пятницам в офисе с пацанами. Все прелести холостяцкой жизни. Снова. Как и до Сони.
Грач сказал, что мельком видел ее на вокзале, и я рад. Встреть бы я Соньку лично – удушил бы. Сука проклятая, как же я ее ненавижу, вот только сорвался на ни в чем не повинной девочке.
Черт, хочу ее увидеть. Еще раз. Фиалку. На минуту, просто спрошу, как дела. Услышать ее голос. Да, тихий, но все равно, и хочу ее коснуться как ненормальный.
Состояние похоже на ломку, и я срываюсь утром, потому что всю ночь не спал. Как наваждение, потому в восемь утра я уже в ее общаге, с трудом пробился сюда, комендантша все пытала, чей, блядь, я жених. Купил ей коробку конфет, дверь открылась сразу, вот только нет тут ни Нюты, ни ее притыренной подруги.
Две девочки другие в комнатке три на три. Все чисто и убрано, скромно, кипятильник в чашке, книжки, тетрадки и дубарь такой, что ноги можно отморозить. Батареи едва теплые, по полу гуляет сквозняк.
– Где Анна?
– Ее нет. Уехала.
– А учеба?
– Она, похоже, ее бросила. К нам другую девочку будут подселять.
– В смысле? Почему?
– Я не знаю. Сначала Аня вроде заболела, а после резко собралась и в деревню домой укатила.
Слушаю все это и охреневаю. Что случилось? Я же видел ее тогда на остановке, все было хорошо. Вроде бы.
Если Нюта заболела, она бы тут лечилась, в городе, на хрена в деревню ехать?
Смотрю на часы. У меня сегодня две важные встречи, выезд на объект, бумажная волокита, вот только я не могу ничего делать, пока не узнаю, что с Нютой.
У Фиалки есть моя визитка, и она бы позвонила вдруг чего, так? Зажимаю сигарету в зубах, уже выходя из общежития на мороз. Нет, блядь, не так: хуй бы она позвонила, в рельсу скорее бы набрала.
Глава 11
В течение часа пробиваю адрес ее дома. Обычная деревня за городом, не так чтобы далеко, но и не близко.
Сижу в машине и стучу по рулю. Поехать туда? Что я скажу, зачем приперся? А если не поеду, то не узнаю, что с девочкой моей. Моей – хм, так сказал, словно Нюта моя, хотя это не так, естественно.
– Да.
– Где ты, начальник? Все ждем тебя. У наших вызов. Нужны еще люди.
– Давайте без меня.
– Вадим, я тебя прибью, если ты там бухаешь! И не делишься.
– Я трезвый, Пашка, отвали! Занят я, меня не трогать сегодня!
Психую, сам не знаю почему, и, ударив по газам, срываюсь с места. Я просто проверю. Гляну на нее издалека.
Спустя еще два часа я в этой деревне. Скромно, но чисто, старые домики по обе стороны улиц, где-то собаки лают, дороги никто не чистил, потому я едва добираюсь сюда даже на своем джипе.
Ее двор в самом конце улицы, с низким плетеным забором. Избушка как из сказки, довольно опрятно, на ставнях цветная роспись. Красиво.
Калитка на гвоздь запирается, система безопасности в деле. Сам себе усмехаюсь. Тут даже морочиться не надо. Заходи и бери. Охрана на высоте, блядь, про замки кодовые тут, видать, и не слышали.
Вхожу во двор, серый Тузик из будки голос подает, но не вылезает. Дубарь сегодня минус двадцать семь, я пальцев не чувствую.
– Откройте!
Стучу по двери и еще раз настойчивее, пока не слышу голос:
– Не греми. Иду я! Старая уже. Иду…
Дверь открывается со скрипом, вижу старушку в вязаном платье. На плечах цветастый платок, на голове какая-то пирамида из седых
