Kniga-Online.club
» » » » В пятницу вечером - Самуил Вульфович Гордон

В пятницу вечером - Самуил Вульфович Гордон

Читать бесплатно В пятницу вечером - Самуил Вульфович Гордон. Жанр: Советская классическая проза год 2004. Так же читаем полные версии (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте kniga-online.club или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Перейти на страницу:
путешествие по украинским местечкам в середине 1960-х годов, оформив его через Союз писателей как творческую командировку от журнала «Советиш геймланд». Серия «Путевые картины» (на идише «Местечки. Путевые картины»), название которой отсылает читателя к Перецу, печаталась в журнале начиная с 1966 года и затем неоднократно включалась в книги Гордона на идише и русском языке. Смысловым началом цикла может служить очерк «В разрушенной крепости» (в оригинале «Меджибож»), открывающийся размышлениями автора о своем «проекте» в контексте еврейской литературы. Изучая расписание на автобусной станции в областном центре Хмельницкий (в своей книге писатель чаще его называет прежним именем Проскуров), автор представляет себе известных еврейских писателей прошлого, каждый из которых зовет его в свой город: «дедушка Менделе» показывает пальцем на «холмистый город Каменец-Подольский», основоположник еврейского театра Аврам Гольдфаден убеждает, что Старо-Константинов ближе, «Нахман и Гершеле зовут меня в Вроцлав и в Острополь».

Уже в этом скупом перечислении имен заметна одна из характерных особенностей стиля Самуила Гордона. Если Менделе и Гольдфаден кажутся нам вполне приемлемыми здесь, хотя и изрядно подзабытыми фигурами советского канона еврейской литературы, то упоминание знаменитого хасидского учителя Нахмана Брацлавского (в оригинале он даже назван «ребе Нахман») в одном ряду с ними было достаточно смелой новацией. Для пущей безопасности в русском издании к его имени добавлена поясняющая сноска: «сказитель-импровизатор», ставящая его в один ряд с фольклорным персонажем Гершеле Остропольским. После этого следует несколько туманная фраза: «появляются из небытия Давид Бергельсон, Дер Нистор, Давид Гофштейн» (примечательно, что в еврейском оригинале нет слова «небытие»). Все эти писатели погибли во время репрессий 1948–1952 годов, полностью уничтоживших официальную еврейскую культуру в СССР, однако трагическая их судьба не могла быть предметом открытого обсуждения до самой перестройки, до конца 1980-х годов. В отличие, к примеру, от публичных процессов 1930-х годов, официально осужденных как проявления культа личности, эта антисемитская кампания оставалась темой закрытой. Явление погибших писателей Гордону на автостанции в Хмельницком как бы уполномочивает его продолжать их дело. Таким образом населенные пункты на карте автобусного сообщения Хмельницкой области, «старинные славянские названия городов и местечек, которые я в детстве воспринимал как еврейские», превращают географию в историю, причем такую, которая доступна лишь читателям, знакомым с еврейской культурой.

Произведя рекогносцировку в пространстве и времени, Гордон отправляется в Меджибож. Свой выбор он объясняет тем, что в местечках, расположенных вблизи железной дороги, он побывал сразу же после войны — «но далекие, заброшенные местечки, такие, как Меджибож, откуда жители не успевали эвакуироваться и при каждом бедствии страдали раньше всех и больше всех, уцелели ли они, эти местечки, до войны еще сохранявшие многое из того, что принято назвать местечковым укладом?». Примечательно, что Меджибож не фигурировал среди историко-литературных ассоциаций, хотя его место в еврейской истории весьма значимо: там жил и похоронен основоположник хасидизма Исраэль Бааль-Шем-Тов (Балшем).

В силу определенных, видимо хорошо ему известных, причин Гордон предпочитает другое, «этнографическое» объяснение своего выбора. Однако фигура Балшема появляется сразу по прибытии автора в Меджибож. Подобно Нахману, он представлен народным героем, целителем и автором мелодий. Первое впечатление от Меджибожа заставляет Гордона сформулировать вопрос, который будет занимать его в дальнейших странствиях: «Если бы я не знал, что это Меджибож, догадался бы я тогда, что в прошлом это было местечко?» Остались ли какие-либо видимые следы от прежнего еврейского местечка и как их узнать?

Пристально вглядываясь в один из домов, Гордон отмечает характерные еврейские признаки, заметные лишь тому, кто хорошо сохранил их в памяти: «Хотя дом по-деревенски выкрашен в светло-голубой цвет и крыша покрыта шифером, но все же он сохранил нечто такое, что, если бы его перенести даже на Крайний Север, нетрудно было бы догадаться, где он прежде стоял. Об этом рассказывали бы узкие окошки и ставни, высокий цоколь, покривившееся крылечко, узкий фасад и многие другие приметы, которые просто не перечислишь». Как отмечает историк еврейской местечковой архитектуры Алла Соколова, именно голубой цвет деревянной обшивки отличает сельские украинские дома от городских домов евреев, предпочитавших коричневый цвет. Другие «приметы» также соответствуют городской, более плотной застройке. Любопытно в этом описании также неожиданное предположение о переносе дома на Крайний Север, в котором можно увидеть намек на годы, проведенные автором в воркутинских лагерях.

Поведение Гордона в отношениях с местными жителями выглядит весьма профессионально с точки зрения антропологии: «Наученный опытом, я знаю: едва начинаешь у местного человека расспрашивать, кто он, что он и как его зовут, разговор сразу теряет свою задушевность. Я предпочитаю, чтобы расспрашивали меня». При этом он умело избегает прямо говорить об истинной цели своего путешествия, постепенно подводя собеседника к рассказу о своих местах. Первый встреченный им житель Меджибожа подтверждает его впечатления: «Видите эти огороды и садики? Перед войной здесь везде стояли дома. И вон там, где теперь парк, тоже были дома, и какие дома!» Немецкая оккупация не только уничтожила евреев местечка, но и стерла следы их присутствия в ландшафте, превратив некогда цветущий город в заурядную деревню: «Кроме двух каменных зданий десятилеток, остальные дома ничем особенным друг от друга не отличались, и все-таки я останавливался почти возле каждого дома и заглядывал чуть ли не в каждый двор». Тема войны и разрушения постоянно присутствует в разговорах с местными жителями, и ее частой метафорой служит образ обрубленного дерева; об этом напоминает и рисунок на заглавной странице цикла в еврейском издании.

Фигура Балшема возникает в разговоре сразу после обсуждения упадка местечка, по ассоциации с необычным названием переулка. В уже знакомой нам манере Гордон подводит к еврейским реалиям как бы невзначай. Встреченная им жительница спрашивает: «А вы еще не были у Балшема? Он похоронен на старом еврейском кладбище. Это недалеко, возле колонки. Но поторопитесь, скоро вечер. У кого ни спросите, у еврея или нееврея, каждый скажет, где похоронен Балшем». Оказывается, Балшем известен каждому жителю Меджибожа, в котором даже свой экскурсовод имеется, готовый проводить к могиле Балшема. По свидетельству Гордона, в середине 1960-х годов еще активно практиковался старинный еврейский обычай приносить на могилу праведника квитлех — записки с пожеланиями разного рода благ и здоровья. Наблюдение Гордона о том, что все записки кончаются пожеланием мира на земле, может показаться данью советской идеологии, однако и оно подтверждается более поздними этнографическими наблюдениями в местечках Подолии. Обращаясь к усопшим родителям, евреи традиционно заканчивают свою просьбу пожеланием «шолем аф дер велт» — «мир во всем мире». По соседству с могилой Балшема находится могила Гершеле Остропольского (1770?—1810), героя многочисленных фольклорных историй,

Перейти на страницу:

Самуил Вульфович Гордон читать все книги автора по порядку

Самуил Вульфович Гордон - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-online.club.


В пятницу вечером отзывы

Отзывы читателей о книге В пятницу вечером, автор: Самуил Вульфович Гордон. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Уважаемые читатели и просто посетители нашей библиотеки! Просим Вас придерживаться определенных правил при комментировании литературных произведений.

  • 1. Просьба отказаться от дискриминационных высказываний. Мы защищаем право наших читателей свободно выражать свою точку зрения. Вместе с тем мы не терпим агрессии. На сайте запрещено оставлять комментарий, который содержит унизительные высказывания или призывы к насилию по отношению к отдельным лицам или группам людей на основании их расы, этнического происхождения, вероисповедания, недееспособности, пола, возраста, статуса ветерана, касты или сексуальной ориентации.
  • 2. Просьба отказаться от оскорблений, угроз и запугиваний.
  • 3. Просьба отказаться от нецензурной лексики.
  • 4. Просьба вести себя максимально корректно как по отношению к авторам, так и по отношению к другим читателям и их комментариям.

Надеемся на Ваше понимание и благоразумие. С уважением, администратор kniga-online.


Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*
Подтвердите что вы не робот:*