Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела
– Сколько еще дней мы будем это слушать? Проклятая труба просверлила мне все уши.
– Эта труба называется саксофон, – отозвался Паркер, вынимая кассету и включая радио, которое принялось, как всегда, метаться с одной станции на другую.
– А можно остановиться на чем-нибудь одном?
– Все равно ничего хорошего найти не удастся. Везде будут все те же чушь и ерунда.
Пока они спорили, радио, словно беспардонный пассажир, упрямо вмешивалось в их разговор и перебивало его то рекламными объявлениями, то прогнозом погоды. Потом слышались звуки электрических разрядов, обрывки бесед и музыка, но почему-то непременно одна и та же. Этот безудержный гомон, застрявший в эфире, бросал наглый вызов изначальному молчанию вселенной. Но то, что Паркеру казалось кощунством, для Майтен было способом обнаружить формы жизни в каких-нибудь далеких галактиках.
– А разве получается лучше, когда ты слушаешь все это разом? – насмешливо спросила она.
– Но ведь остается надежда: а вдруг в какой-то момент проклюнется и что-либо стоящее?
– Я хорошо знаю, что передают здесь по радио – все программы друг друга стоят. Достаточно выбрать любую – и на ней успокоиться.
Паркер попытался поймать взгляд Майтен, но она опять отвернулась к окну. Потом он перебрал несколько программ, наконец нашел какую-то, которая показалась ему сносной, и нажал на кнопку. Кабину заполнила ритмичная тропическая музыка, привязчивая, как дешевые духи, и Паркеру с большим трудом удалось перекроить свою досадливую гримасу в сдержанную улыбку. Но он напрасно старался, так как Майтен по-прежнему смотрела в окно – серьезно и даже хмуро.
– Так нормально? – спросил он примирительным тоном.
Однако благосклонного ответа дождался только час спустя, когда дорога пересекала холмистую область и кабину мотало из стороны в сторону, а их обоих слегка потряхивало вместе с кабиной. Наконец трасса выровнялась, но Майтен продолжала покачиваться – теперь уже в ритме музыки. Еще через полчаса на ее лице проскользнула первая и почти невольная улыбка. Паркер следил за девушкой в зеркало – ему нравилось наблюдать за ней, когда она либо погружалась в свои мысли, либо спала. В полном молчании они ехали еще пару часов, а потом открыли бутылку вина, разложили на приборной доске продукты, купленные в последнем поселке, и остаток ночи под вино распевали песни, запустив музыку на полную громкость. Даже чуть пританцовывали на сиденьях.
А утром остановились на первой встречной заправочной станции, зная, что другой в тот день им уже не найти. Там скопилось много грузовиков, и водители сновали туда-сюда. Майтен явно обрадовалась неожиданной встрече с цивилизацией и спешно переоделась, привела в порядок прическу и подкрасилась, чтобы выглядеть поэлегантнее. Ни одного свободного столика в ресторане не было, и она пошла к киоску, где продавали сигареты и журналы. А Паркер, прихватив записную книжку, встал в очередь перед телефонной кабиной, пальцем быстро перелистывая истрепанные страницы, куда без всякого порядка заносились имена и номера телефонов, которые потом иногда перечеркивались или исправлялись. Он краем глаза поглядывал на свою спутницу, но не забывал присматриваться и к тем, кто входил в зал. Наконец сделал несколько звонков, но все время попадал не туда, а какие-то номера, как выяснилось, и вовсе уже не обслуживались. Паркер набрал последний из намеченных номеров, хотя стоявшие за ним люди уже начали терять терпение. Прозвучало несколько гудков, и, к его удивлению, голос на другом конце провода не только ответил, но и узнал звонившего, сразу назвав по имени. Майтен между тем успела занять освободившийся столик у окна и не отрывала глаз от Паркера, заинтригованная разговором, который при всем желании не могла услышать. Когда он вернулся к ней и сел, отодвинув в сторону журналы, она ждала от него объяснений, но приставать с расспросами не хотела. Они завтракали под оглушительный звук телевизоров, передававших последние новости. Паркер то и дело озирался по сторонам, но избегал встречаться с кем-нибудь взглядом. И очень скоро почувствовал себя неуютно в этом слишком людном месте. Особенно смущало его присутствие знакомых дальнобойщиков за столом неподалеку. Кто-то даже поздоровался с ним, но Паркер опустил глаза и притворился, будто приветствия не слышал. И тут Майтен все-таки спросила, не со старым ли Констанцо он разговаривал.
– Нет, я звонил другому человеку, – сухо ответил Паркер, даже не стараясь вести себя вежливо.
Она хотела что-то добавить, но он нервно перебил ее:
– Давай побыстрее уедем.
Девушка уже собралась возмутиться, но все-таки сумела изобразить покорную улыбку и мягко предложила:
– Я бы еще немного побыла здесь, а ты, если хочешь, подожди меня в кабине.
Майтен не планировала заводить новые знакомства или включаться в общие разговоры, ей просто хотелось посидеть среди людей и послушать шум голосов хотя бы в качестве фона – ведь несколько дней они не видели никого, кроме степных нанду и гуанако. Паркер кивнул, хотя не очень уверенно, а потом двинулся к двери, но, проходя мимо стола, где сидела компания водителей, понял, что они слишком откровенно пялятся на Майтен и обсуждают ее. Поэтому тотчас повернул назад, решив не оставлять свою подругу одну.
– Ну вот, теперь ты убедился, что просто жить без меня не можешь? – пошутила она, вставая, чтобы сходить еще за одной чашкой кофе.
А Паркер глянул в окно и почувствовал непонятную тревогу. Сперва ему показался знакомым один из грузовиков, потом увидел, как в дверь ресторана входят те самые водители, которых он не так давно запер в туалете в Старшем Лейтенанте Лопесе. Первым появился Толстый Хуан в кожаном жилете с бахромой, делавшем его похожим на героя ковбойского фильма. За ним следовал мрачный Хулио со шрамом на лице. Они с наигранным энтузиазмом кинулись здороваться и обниматься со знакомыми дальнобойщиками, а потом стали искать свободный столик. Паркер взял один из журналов и закрыл им лицо, притворившись,
