Неотосланные письма - Адель Кутуй

Вали каждый день заходил к нам. Дети быстро к нему привыкли. Они бегали за ним, и только и слышны были их весёлые голоса: «Папа! Папочка!»

Они вместе, пока я была занята на работе, ходили в лес за ягодами и грибами. К этому времени и райздрав позаботился:

– Приближается уборка урожая. Тебе, Сафиуллина, пора в отпуск. Да и муж приехал. Самое время гулять. Потом некогда будет…

Я, конечно, согласилась.

Наши встречи стали ежедневными, долгими. Мы проводили все вечера вместе, читали, вспоминали студенческие годы. Дом мой был полон радости. Никогда и ни в чём Вали не был похож на других мужчин. Я стала бояться за себя, чувствуя, что по-настоящему начинаю любить его. Уже зарождалась тоска при мысли, что скоро всё это кончится и настанет время расставания.

В одном только Вали не сдержал своего слова. Каждый раз, при каждой встрече, он осторожно переводил разговор на меня и всё просил рассказать ему, почему всё-таки именно он стал моим «мужем».

– Потом, потом расскажу! – уклонялась я от ответа.

…Я пообещала ему рассказать обо всём в день отъезда. И вот настал этот день. Завтра Вали уезжает. Как же объяснить, как же рассказать ему всё?

И неужели, неужели он уедет? Неужели – разлука?..

Я смотрю на него. Я уверена, что он по-прежнему любит меня. А быть может, это только моё желание, которое я невольно принимаю за действительность? Нет, нет! Иначе зачем бы он был здесь, такой хороший, терпеливый, добрый.

– Галия, – полушутливо, полусерьёзно сказал он мне как-то, – Галия, а что, если нам по-настоящему стать мужем и женой? Если пожениться нам… Откровенно говоря, – продолжал он, – я приехал сюда не случайно. Я приехал сюда, Галия, чтобы увидеть вас. Как-то, будучи в Казани, я узнал, что Искандер там. Я подавил в себе неприязнь к нему и сделал так, что мы встретились. От него я узнал, что вы уже больше не с ним. Мне было радостно и больно. Радостно, что вы освободились от этого человека, больно потому, что тревога наполняла меня, – сколько вам пришлось пережить, не имея рядом с собой близкого человека. А я мог бы облегчить вашу долю, мог быть возле вас… Я не могу простить себе своей робости и нерешительности, Галия! Я никогда не объяснялся в любви. Я даже не решился сразу сказать, что приехал сюда из-за вас. Я не хотел быть навязчивым, тем более, что я ничего не знал о вас. Ведь Искандер только и рассказал, что вы разошлись, что вы в Адрасе, и ничего больше. Но теперь… Я не уйду, Галия. Вы должны быть моей женой. Ведь правда?

Я промолчала.

Я чувствовала, что люблю его глубоко, несравненно сильнее, чем любила тебя. Но я боялась, что всё прошлое помешает нам. Всё, что было, – моё, тогда несерьёзное к нему отношение, мои дети, моя жизнь с тобой, – всё это будет беспокоить его, мешать нашему чувству. А я этого не хотела.

Завтра Вали уезжает. Впервые после отпуска я вышла на работу. В голову ничего не идёт. Всё валится из рук. Все мои мысли о нём. Завтра он уедет. Нет!.. Нет! Не уедет!..

Мне не хочется писать тебе. Хочется бросить это письмо и начать другое другими словами:

«Вали, я люблю тебя, мы с тобой навсегда останемся мужем и женой, не только на словах, в моей выдумке, в моей тайне…»

Искандер! Рядом, в соседней комнате сидит Вали. Письмо моё не пишется. Руки мои дрожат.

– Завтра я должен уехать, Галия, – сказал мне сейчас Вали. – Но я не хочу уезжать. Я могу продлить путёвку ещё на месяц. Но я хочу остаться тут навсегда. Я хочу знать… Я люблю вас, Галия. От вас, только от вас зависит всё. Решайте…

– Дайте мне подумать, Вали, – сказала я и вышла сюда.

Вот я одна. Последние минуты одна. Кончается моё письмо.

Мне нечего больше сказать тебе, Искандер. Теперь я знаю, Искандер, эти письма никогда не дойдут до тебя.

В соседней комнате сидит Вали. Сейчас я пойду к нему, отдам ему всё, что писала тебе… Мои неотосланные письма. Пусть прочтёт и судит сам. Сейчас я выйду к нему и отдам эти письма, горе своё, думы свои, себя самоё…

Прощай, Искандер! Последняя тень твоя, горькая и обидная, уходит из моего сердца.

Вали сидит в соседней комнате и ждёт. Сейчас я пойду к нему и скажу о том, как люблю его, как дорог он мне. Скажу, что нет для меня счастья без него, нет сил расстаться с ним, нет радости большей, чем принадлежать ему…

Ты ждёшь меня, Вали! Ещё немного, и конец. Последняя страничка письма, последняя капля горечи, последняя минута одиночества. Я пью её, медленно прощаясь с прошлым, ещё стоящим перед глазами. Но будущее уже стучится в дверь моего дома. Я слышу его удары, я слышу его приближающиеся шаги. И я встаю, я радуюсь, я иду ему навстречу. Я иду к тебе, Вали. Я люблю тебя!..

Галия

Примечания

1

Ильская Фатима Салиховна — народная артистка ТАССР, РСФСР.

2

Любовь моя.

3

Муэдзин — служитель мечети, призывающий мусульман на молитву.

4

Горячее спасибо.