Принцесса Юта и дудочка Крысолова - Елена Владимировна Крыжановская
— Таких, как то гнёздышко, которое свили в пещере Маруф и Мара? — спросил Юрген. — Само собой, буду. Простите мой вопрос, отец Себастьян, вы уважаемый и достойный пастырь, но скажите, вы — католик по убеждению или в силу традиции?
— Я могу вам ответить не как герцогу, Юрген?
— Конечно, даже прошу вас.
Отец Себастьян покачал головой:
— Ни то, ни другое. Католик я по долгу службы. В своей жизни я бывал и православным, и мусульманином, и буддистским ламой, и даже шаманом.
— Как это?
— Я учился в иезуитском колледже и последующую карьеру начинал в этом ордене. Вы знаете основной пункт устава иезуитов: можно клясться любыми клятвами, исповедовать внешне любую религию, убивать, лжесвидетельствовать, лишь бы в мыслях вы прибавляли, что делается это к вящей славе Божьей[34]. Цель оправдывает средства! Знаете, это способствовало моему прочному разочарованию не только в папской церкви, но и в любых тайных орденах. Чем более они тайны — тем более мне подозрительны. Но нечто полезное из военных хитростей иезуитов я для себя усвоил. Став настоятелем Гаммельнского собора, я не мог уже предать свою паству и бросить их, уйдя в Восточное Христианство. Я — католик до тех пор, пока не смогу передать свою кафедру вот этому мальчику, — отец Себастьян кивнул в окно, указывая на Михеля, беспечно кружащегося в хороводе детей вместе со своей невестой. — Надеюсь, его пример, в том числе и в семейной жизни, поможет перевести весь наш приход в Православие. Уж вы, как герцог, посодействуйте этому, если я не успею.
— Да куда я денусь, посодействую. А вы великий политик, отец Себастьян. Мне говорили, что вы необыкновенный священник, но не настолько же!
Кругленький старичок скромно улыбнулся:
— Не зря меня учили хитрости почти двадцать лет. Но самый главный урок я мог так и не выучить, если б не Божья милость. Теперь я рассчитываю, если будет на то воля Божья, подождать ещё пару лет, пока не доучится мой преемник, а потом уйду на покой.
— Судя по той резвости, с которой вчера вы взбирались на гору, — заметил Юрген, — о старости вам, отец Себастьян, думать рано. И о покое тоже забудьте. Мне совсем не помешает в герцогстве хотя бы один православный епископ. Должен здесь быть настоящий правитель в моё отсутствие.
— О, нет, нет, это невозможно!
— Отчего же?
— Я не создан для такого гигантского объёма власти! — решительно запротестовал отец Себастьян. — Оставшиеся мне годы я мечтал провести как можно скромнее, в тиши и уединении.
— Забавное совпадение, — усмехнулся Юрген. — То же самое сказал я, впервые услышав об этом наследстве, свалившемся на меня неизвестно откуда!
— Теперь-то вы знаете, для чего оно было нужно.
— Вот и вы не отказывайтесь заранее, отец Себастьян. Поживём, увидим, как всё устроится. Скажите, только честно… вы не против того, что теперь здесь, на вашей родине хозяйничать будут иностранные правители? Я не собираюсь специально менять народные традиции Брауншвейга, но в чём-то новые порядки невольно будут всё-таки "невскими", как принято у нас, в Российских королевствах.
Отец Себастьян снова лукаво покачал головой:
— Не слышали такое выражение: "Все страны граничат друг с другом и только Россия — с Богом"?
— Рильке[35]. Великий австрийский поэт, — улыбнулся Юрген.
— Вот именно. Поэтому, заботясь в первую очередь о душах своих соотечественников, я никак не могу быть против присоединения нашего города напрямую к Царствию Божию, — отец Себастьян засмеялся. — Кроме того, если вы проявите себя и дальше таким нарушителем традиций, как у нас в Гаммельне, то вас скоро объявят народным немецким героем!
— Не меня, а скорее мою племянницу, — серьёзно возразил Юрген.
— Да, чудесная девочка. С ней вам очень повезло.
— Даже не представляете, насколько!
*****
Когда накануне отъезда Юты, Полика и семьи новых герцогов домой в Невское королевство, господин мэр говорил торжественную речь, он также особо отметил героические заслуги её высочества Иустины Невской и её храбрых друзей: Михаэля Вербаума и Вила Ульрихзена. Кошка по имени Принцесса также была награждена новеньким золотым орденом, который отныне стал красой коллекции её хозяина-антиквара.
В заключение от имени жителей города мэр просил Юту сказать, какой ценный подарок ей приятно было бы получить в память о спасении города Гаммельна.
— Пожалуйста, напишите о своём городе новую сказку, — попросила Юта. — И пусть в ней всё закончится благополучно, как было у нас.
— Непременно, — пообещал мэр. — Это обязательно будет исполнено. А ещё, что вам было бы угодно получить в подарок прямо сейчас?
Юта смутилась и глаза у неё ужасно хитро заблестели.
— Я могу просить что угодно?
— Всё, что угодно, ваше высочество! Хоть флюгер со здания ратуши!
— Спасибо. В таком случае, я хотела бы… но только пусть это будет не сейчас, а подарок на Рождество, ладно? — Юта посмотрела на антиквара Вольфгангера.
Он радостно кивнул девочке. Юта перевела дыхание и выпалила:
— Я хотела бы очень красивые музыкальные часы со Щелкунчиком!..
Киев 27.11.2005
КОНЕЦ
ПРОЩАНИЕ В БИБЛИОТЕКЕ
эпилог трилогии
Во дворце наступил обязательный в последние месяцы "Тихий час". Это время длилось с обеда до самого ужина, а это часа три, не меньше!
Как обычно в эти часы Юта искала укромное местечко, где она могла бы предаваться собственным мыслям. Делать уроки во время "Тихого часа", как предлагал ей папа-король, Юта решительно отказывалась.
"И так новый режим для меня сущее наказание! Самое лучшее время дня после школы отобрали! Ни побегать, ни поиграть с друзьями, ни посмотреть кино или мультик. Даже из сада в этот бесконечный "час" нас прогоняют, чтобы не шумели! В собственном дворце шагу без оглядки ступить нельзя! Зачем же добавлять к этим мучениям еще и уроки?!"
Король Адриан не мог не признать, что его младшая дочь в чем-то права. Но и его родная старшая сестра принцесса Георгина тоже права, требуя тишины. У них с принцем Георгием, то есть Юргеном, как называла любимого дядюшку Юта, родился первенец — крошечная хорошенькая принцесса Агриппина.
Поначалу Юта была в восторге от новой двоюродной сестрички Грушеньки. Так ласково звали маленькую Агриппину все родственники. И нисколько не беспокоилась, когда папа огласил новый королевский указ о "Тихом часе". Но по прошествии двух месяцев Юта не знала, куда деваться во дворце, каждый день погружающемся в долгий сон, словно в сказке о Спящей Красавице.
Очень трудно быть единственным бодрствующим человеком в заколдованном дворце. Остальные домочадцы и слуги запирались в комнатах,