Кому выгодно? - Данила Комастри Монтанари
— Ох, но это же верный путь к тому, чтобы ничего не найти! — возразил Аврелий. — Ваш друг, возможно, и был идеалом, как вы его рисуете, с массой достоинств и добродетелей, но при всём этом хоть какой-то недостаток у него всё же имелся. Вот с чего нам нужно начать!
Слуги выразительно переглянулись, явно разделившись на две группы: одни были за солидарность в отношении заговора молчания, другие желали справедливости.
— Тогда хватит шутить. Что собой представлял на самом деле этот Глаук? — хмуро повторил патриций.
— Сукин сын, каких мало! — в один голос ответили слуги.
С сенатором остались только Кастор и Парис. И в несколько минут открылось столько всего, что, если бы убийца не постарался прикончить переписчика раньше, его можно было бы навсегда отправить в соляные копи.
— Подведём итог, — произнес ошеломлённый Аврелий. — Глаук обманул Ортензия, ловко всучив ему список фальшивых кулинарных рецептов. Вынудил Азеля оплатить знакомство с молодым мужеложцем, который в результате оказался женщиной. Отнял деньги у Тимона и Полидора. Продал Фабеллию средство от сонливости, которое едва не убило его. Сжёг волосы Нефер каким-то невероятно дорогим лосьоном. Без конца подшучивал над Парисом и, наконец, всё время старался обобрать Кастора, жульничая во время игры в бабки.
— Ты забываешь служанок, патрон: Глаук одну за другой совратил сразу трёх девушек — Филлиду, Гайю и Иберину, и каждой клялся в вечной преданности, — добавил управляющий.
— Боги олимпийские, отчего же вы так хотели, чтобы я купил его? — удивился сенатор.
— Но это же понятно, патрон! Окажись он у какого-нибудь другого хозяина, нам никогда не удалось бы заставить его ответить за всё это, — спокойно пояснил Кастор.
— Выходит, Глаук был закоренелым мошенником, и у вас у всех имелись причины ненавидеть его. Теперь, однако, вы готовы пожертвовать свои сбережения, чтобы узнать, кто его убил. Можно узнать, зачем вам это нужно?
— Это дело принципа, хозяин, — ответил Парис, опуская глаза. — Мы как следует отколотили бы негодяя, не спорю, но никто, конечно же, не стал бы убивать его: Глаук был одним из нас.
— Понимаю, — произнёс Аврелий, ничего на самом деле не понимая. — Ну, в таком случае за дело, Парис! Поручи Нефер войти в доверие к служанкам покойного Сатурния: амурные истории, ревность, сплетни, меня интересует всё, что происходило в его семье. Кастор, постарайся узнать, чей раб тот Пупиллий, что конкурировал с нами на аукционе, и выясни имена всех хозяев, которым когда-либо принадлежал Глаук.
— Прежде он был пекарем, а потом домашним воспитателем в семье одного купца. Глаук сопровождал детей в школу, а так как умел читать и писать, то ещё и помогал им делать уроки. Его прогнали оттуда после того, как он влип в какую-то большую неприятность. Что-то связанное с женщинами, если не ошибаюсь, — сообщил секретарь.
— Разузнай получше и собери сведения о том, с кем обычно Глаук играл в латрункули… Ну, чего ждёшь?
— Денег, хозяин. Сведения стоят дорого, а в моё вознаграждение не включены расходы, — уточнил Кастор.
— Эти новые члены нашей семьи, господин, — решился заговорить Парис, когда секретарь удалился, — оказались очень неопрятны. И мне пришлось немало потрудиться, чтобы придать им надлежащий вид. Я снабдил их тёплой и приличной одеждой и, учитывая, что зима ожидается очень холодная, позволил себе заказать пять пар рукавиц у нашего доверенного поставщика. Но тебе придётся объяснить им правила поведения в нашем доме, чтобы они поняли раз и навсегда, что эти заповеди весьма строгие и должны непременно соблюдаться.
Аврелий хмыкнул. Он не ожидал, что группа слуг окажется такой пёстрой, и ему стало несколько досадно, что придётся читать им мораль.
Парис заметил недовольство хозяина и поспешил добавить:
— Сегодня я заметил, как новый садовник бродил по перистилю, с вожделением рассматривая вечнозелёные кустарники. — Он рассчитывал, что это сообщение порадует хозяина.
— О Геракл! Смотри, Парис, горе тебе, если он только приблизится к моим растениям! Но раз уж ему так хочется поработать секатором, укажи какой-нибудь куст, чтобы отвёл душу.
— Может быть, старый самшит на заднем дворе? — предложил управляющий. — Он сохнет, и ему уже ничего не страшно. Но не садовник беспокоит меня, и даже не триклинарий. Теренций прекрасно справляется со своими обязанностями, и, думаю, ты очень хорошо сделал, что купил его.
В наши дни крайне трудно найти искусных рабов, которые могли бы обслуживать приличный дом. Он один стоит намного больше двенадцати тысяч сестерциев.
— Слава богу, — вздохнул сенатор.
— Но остальные — просто беда, хозяин. Пако-ний, старик-переписчик, еле ходит и, кажется, вот-вот свалится замертво. Делия держится независимо, не проявляя ни малейшего смирения. Нужно принять какие-то меры, пока не поздно. Лучше, чтобы непослушные служанки сразу осознали своё место, — посоветовал управляющий, который, будучи строгим приверженцем классических правил, имел чёткое представление о месте каждого слуги в иерархии дома, за исключением, естественно, Кастора, не вписывавшегося ни в какие рамки.
— Ты ничего не сказал о светловолосой.
Парис покраснел.
— Она очень вежлива, хозяин, и нельзя сказать, что не выказывает уважения, но всё же… — промямлил он, теребя тунику. — Чересчур уж любезна, если понимаете, что я имею в виду.
— Наверное, ты нравишься ей! — рассмеялся Аврелий, хорошо знавший необычайную застенчивость управляющего.
— Её внимание немало смущает меня, хозяин. Тебе следовало бы сказать ей…
— Ах нет, Парис, не думаю, что в обязанности отца семейства входит и охрана добродетели своего управляющего. А в том, что касается Делии, так ты же командуешь слугами, значит, ты и должен избавлять меня от подобной докуки, — добавил патриций, ловко переложив на управляющего эту малоприятную проблему, поскольку поддержание дисциплины никогда не было его сильной стороной. — Как угодно, хозяин. И всё же твоё авторитетное…
Слова Париса неожиданно прервали громкие крики в коридоре. Выглянув, Аврелий увидел двух служанок, набросившихся на Делию.
— Приступай к делу немедленно — там для тебя работа, — сказал он, тотчас вернувшись в комнату, прежде чем его втянули в разбирательство.
ДОМ АВРЕЛИЯ
CA — СПАЛЬНЯ АВРЕЛИЯ
FL — ПАЛЕСТРА (МЕСТО ДЛЯ ЗАНЯТИЯ СПОРТОМ)
TD — ТЕПИДАРИЙ (БАССЕЙН С ТЁПЛОЙ ВОДОЙ)
CD — КАЛЬДАРИЙ (БАССЕЙН С ГОРЯЧЕЙ ВОДОЙ)
C — СПАЛЬНИ
R — УБОРНЫЕ
III
НАКАНУНЕ ЯНВАРСКИХ ИД
На следующий день, намереваясь заглянуть в дом Сатурния, сенатор спускался в паланкине по викус Патрициус. Оставив нубийцев ожидать его в термополии[19] неподалеку от портика Ливии, дальше он не торопясь отправился пешком.
Дом издателя стоял на викус Аргилетум — на улице продавцов книг, граничившей с Субурой.
