Буратино. Официальная новеллизация - Алексей Николаевич Толстой
Синьоры тараканы притихли где-то наверху под потолком. Они знали, что ищет Тортила – след волшебных искр, и потому все трое не сводили глаз с полена, в которое мгновение назад нырнуло сверкающее облачко.
Однако Тортила не заметила в каморке ничего подозрительного и с облегчением выдохнула.
– Карло, верно? – Досточтимая синьора повернулась к плотнику: – Приношу извинения, но я вынуждена забрать у вас этот ключик. Впрочем, это никак вас не ущемляет, потому что ключик, разумеется, не волшебный. Волшебства ведь не бывает! Это суровый реальный мир, без чудес. – И она добавила чуть громче: – И никому в нём нельзя доверять!
Тортила сверкнула глазами и посмотрела на потолочную балку. Троица, выглянувшая было из-под неё, снова спряталась. Не теряя больше времени, синьора развернулась и со словами «Хорошего вечера!» покинула каморку.
Карло окончательно перестал понимать, что происходит. «Волшебство… – пронеслось у него в голове. – Синьора говорила о волшебстве». Он медленно подошёл к полену, в котором спрятались сверкающие искорки, и постучал по нему. Оно лежало совершенно неподвижно, как и положено деревяшке. «Да нет, это какое-то безумие!» – решил Карло и отвернулся. И в это мгновение он услышал за спиной шорох. Карло обернулся и обомлел: полено сдвинулось с места! На полу остался свежий след от стружки.
– Должно быть, показалось, – громко сказал Карло и сделал вид, что смотрит в другую сторону.
Но, услышав в очередной раз шорох и скрип, плотник резко обернулся.
– Ага! – усмехнулся он.
Будто застигнутое врасплох, полено подпрыгнуло на месте – оно и правда ожило! – и грохнулось на бок. Карло даже испугался за него. Бережно подняв деревяшку, он погладил её. В ответ раздался смех. Да какой заразительный! Как будто щекотали маленького мальчика.
– Санта-Мария! – воскликнул плотник.
Он дотащил полено до верстака и задумался. Что ж, даже если у него больше нет золотого ключика, у него остались его ремесло и опыт. Не зря же он столько лет строгал кукол и декорации для театра! И пусть говорят, что волшебства не бывает, ему никто не мешает хотя бы попробовать поверить в чудо.
Карло бросился к комоду и схватил свой любимый молоточек и зубило, кусачки и гвозди, картонный трафарет и стальные пруты. Он вдруг почувствовал небывалое вдохновение.
Сначала он нарисовал эскиз – на картоне появился маленький деревянный человечек, – а затем взялся за инструменты. Работа спорилась, и Карло сам не заметил, как стал петь и пританцовывать. В тот день улицы Палермо слышали, как из его окна разливается весёлый мотив.
Карло ловко работал кусачками. Из стального прута должны были выйти не знающие сноса штифты для коленок и бёдер, локтей и плеч. Зубило шло рывками по полену, оставляя за собой стружку и со всех сторон обточенные заготовки. Плотник позабыл про еду и сон. В этот раз он не просто строгал куклу, а исполнял мечту!
Синьоры тараканы очень скоро чуть с ума не посходили от беспрерывного громкого стука, но что поделать с их другом, когда он так увлечён. Антон не смог удержаться и подполз ближе к верстаку. Там уже лежали руки, ноги, туловище и даже симпатичная голова с деревянными ушами. Со щелчком скрепив тело с плечом, а предплечье – с кистью руки, Карло внимательно посмотрел на своё творение. Как вдруг это самое творение схватило его за нос!
Антон от неожиданности чуть не свалился с балки плотнику на макушку. Джованни ухватил его за лапку и потянул обратно.
– Вот же от души строгает! – пискнул Антон.
А добрый Карло засмеялся и отцепил от носа деревянную руку. Только та не собиралась сдаваться. Санта-Мария, как же сложно было плотнику собрать мальчишку целиком! Ещё ноги не на месте, а уже такой непоседа! Но как только всё было готово, мальчик со смехом попытался спрыгнуть со стола.
– Погоди, погоди! – Карло поймал его в воздухе и снова посадил на стол.
– Погоди! – вторил ему мальчик.
Тараканы ахнули, а Карло закашлялся.
– Ты говоришь? – выдохнул он.
– Говоришь! – снова повторил мальчик.
– А если осознанно? – спросил Карло и показал на себя: – Я – Карло.
– Карло!
– Как же мы назовём тебя?.. – пробормотал плотник.
– Хороший вопрос, – шепнул Антон. – Мне нравится имя Антон или Джеппетто. Как вам Джеппетто? Очень итальянское имя.
– Главное, что Карло перестал стучать! – вздохнул Джованни, а Алессандро молча улыбнулся.
Карло тоже улыбнулся и поправил очки – ну точно как пожилой синьор Алессандро, а затем произнёс по слогам:
– Бу-ра-ти-но… Нравится?
– Буратино! – повторил деревянный мальчишка.
– Браво! Какой смышлёный! – обрадовался Карло. – Мой смышлёный маленький сын!
Мальчик спрыгнул со стола и ткнул в Карло пальцем:
– Сын!
– Нет, сын – это ты, – расхохотался Карло. – Я – папа.
– Папа! – счастливо подпрыгнул на месте Буратино. – Папа Карло! Папа Карло!
Добрый Карло сиял пуще золотых пылинок в потайном чулане. Казалось, теперь-то наконец печаль покинет его дом, как и задумывали три благородных таракана.
Буратино снова неуклюже поднялся на ноги и, повторяя раз за разом «Папа Карло!», стал носиться по каморке. Сначала он то и дело спотыкался и норовил упасть. Карло, не на шутку встревоженный, пытался поймать его, но мальчик то и дело уворачивался. Постепенно его ноги окрепли, и он стал двигаться увереннее. Ещё немного – и вот уже Буратино ловко прыгал по комнате.
Карло не выдержал и снова рассмеялся. Его бедную каморку заполнил звонкий детский смех – и его было слышно всему Палермо!
Глава третья,
в которой Буратино идёт в школу и немного теряет голову
то бы мог подумать, что тот, кто совсем недавно был обычным поленом, спустя всего несколько месяцев выучит итальянский, подружится с тремя тараканами и сделает жизнь плотника Карло снова счастливой!
Шли дни, а Буратино становился всё более и более смышлёным. Он уже научился говорить «граци», что означало «спасибо», и «прего», то есть «пожалуйста». Правда, читать он пока так и не научился. Тем не менее Карло решил, что сыну пора отправиться в школу.
– Буратино и правда очень умён, – сказал Алессандро. Вместе со своими друзьями он наблюдал, как папа Карло и его сын собираются на улицу. –
