Махабхарата. Ревизия смыслов. - Пётр Степанович Лосев
Живой носитель закона выше любого закона! На самом деле их список гораздо короче. Брахман, жертвенные огни и Атман — реально это один жрец, признаваемый наставником. Ритуальные действия брахмана во время жертвоприношения, его мистические переживания во время этих действий, выдаваемые за голос бога — все это один человек, до конца жизни каждого семьянина являющийся его советником. Для охотника любовь к пяти наставникам значит больше, чем верность дхарме. ( У дайтьи Прахлады было совсем иначе: верность дхарме стояла выше, чем любовь отца к сыну. Объективный фактор выше эмоций!). По представлению Дхармавьядхи чувства имеют приоритет перед реальностью, законом и здравым смыслом. Любовь здесь не наивное идеалистическое чувство, а голый прагматизм. Любишь — значит не будешь искать недостатки в объекте любви, добровольно исполнишь все свои желания, которые, в действительности, только требования наставника. Он внушает любовь, потому что это самая надежная форма управления людьми через инстинкты. В этом секрет бхакти.
В то время как для огромного большинства населения древней Индии — шудр, вайшьев, кшатриев, раджей, дайтьев и асуров — преданность дхарме должна быть выше любых ценностей в мире, для преподающего уроки мудрости и преданности своим ученикам Дхармавьядхи любовь к наставнику — бхакти выше дхармы! По приказу наставника или из желания ему угодить посвященный ученик должен пойти на любое нарушение дхармы. Стать палачом дхармы, ее убийцей — дхармавьядхой! Охотник устанавливает двойной стандарт дхармы. На профаническом уровне кшатрии, вайшьи, шудры, дайтьи и асуры должны следовать всем предписаниям дхармы, совершать жертвоприношения, быть смиренными, честными, добрыми. Одновременно посвященные жрецы, живущие принесением жертв и чтением Вед, и ученики Дхармавьядхи не знают греха. Они — совершенные, им позволено все.
Если чандалы живут за пределами закона, за пределами варновой системы, вне дхармы, то брахманы (Вьяса, Нарада, Маркандея, Дхаумья и другие) и охотник живут над дхармой, любое их слово следует считать дхармой. Само слово «дхармавьядха» не является именем собственным и его можно перевести и как «убивающий во имя дхармы» (палач, прокурор) и «убийца дхармы, преступник, поправший все законы». Статус официального защитника дхармы позволяет расправиться с любыми людьми, неугодными этим ревнителям дхармы. Убивая своих врагов, следует объяснять всем, что они были нарушителями дхармы, даже если они и вели праведный образ жизни. Такого принципа во всей Махабхарате последовательно придерживается только Кришна. Именно рупором его идей является Маркандея, изложивший взгляды Кришны под псевдонимом Дхармавьядхи. Как и Вьяса, открыто бросить вызов Кубере и Кашьяпе Кришна пока еще не рискует.
А теперь подведем итоги. Вспомним, что думают о дхарме наши герои:
Вьяса признает многомужество нормой для пяти братьев.
Для Панду законом является любое слово мужа к жене, как законное, так и незаконное.
Для Кунти сожительство с тремя мужчинами еще законно, с четырьмя распутство, а вот с пятью уже разврат.
Для Драупади все пять мужей законны, а месть становится воплощением дхармы.
Для Юдхиштхиры любое слово наставника закон, а сожительство женщины даже с семью мудрецами не является беззаконным.
(Напомним обычай того времени. Совершенно некстати для этого хора сторонников неограниченного многомужества диссонансом звучат слова безымянной брахманки из Экачакры: для мужчин многоженство не является беззаконием, для женщин повторное замужество — великое беззаконие).
Для Бхишмы законом является мнение умного человека.
Для Бхимы желание (кама) выше дхармы. Дхарма — это то, чем можно легко пожертвовать и ради выгоды, и ради чувственных удовольствий. Законным будет все, что позволяет уничтожать врагов (желание Драупади — тоже закон), а грех можно искупить жертвоприношением, одарив брахманов.
Для Баки Далбхьи дхарма — это жизнь по подсказке брахманов.
Для Шаунаки суть дхармы в бескорыстном труде для блага брахманов.
Для Ханумана дхарма — инструмент сохранения социального устройства. В зависимости от задачи она может меняться, как хамелеон, поддерживать мир и иллюзию согласия в обществе, как наркотики, или даже стать олицетворением самой власти.
Для Маркандеи уменьшение дхармы с течением юг только повод для прихода спасителя Кришны.
Для Дхармавьядхи дхармой следует считать исполнение воли наставника, средством чего является бхакти — преданное служение учителю. Любой ценой доставить ему удовольствие — и есть цель жизни ученика, его дхарма.
Подобные представления о дхарме либо создают все условия для нарушения традиционного понимания дхармы, либо уже являются ее нарушением.
Для большинства населения древней Индии дхарма совмещает закон, порядок, долг, справедливость, нравственность, обычай, праведное поведение в общественной и частной жизни. Для брахманов, окружающих Вьясу и Кришну, дхарма — лучший способ получить желаемое, добиться своей цели, использовать закрепленные варновой системой свои права в корыстных целях. Но если возможностей дхармы не хватает, следует пойти на нарушение дхармы, объясняя это проявлением высшей дхармы. В крайнем случае не надо бояться истреблять своих врагов. Знатоки дхармы объяснят потом, что они были нарушителями дхармы, зверями и демонами (асурами, ракшасами, обезьянами и тому подобное).
А теперь рассмотрим факты. В конце концов не столь важно, что люди говорят о дхарме. Главное, что говорят за них поступки.
Эпос часто и красочно рассказывает о распре между пандавами и кауравами. Этот конфликт носит открытый характер, хотя часто приобретает скрытые формы. Кауравов обвиняют во многих прегрешениях против пандавов. Но, по большей части, вина их просто измышлена.
В эпизоде «Сожжение смоляного домика» Юдхиштхира предлагает поджечь дом, где жили пандавы целый год. Ночью Бхима поджигает его. В огне погибают невинные люди: пять братьев нишадов, их мать и Пурочана, доверенное лицо Дурьйодханы. В городе люди думают, что это Дурьйодхана расправился с братьями. Пандавам на этот момент 18 — 20 лет. Понятно, что этот план составили не они, а их куратор Вьяса. Акция разработана чрезвычайно тщательно: в убийстве пандавов и сожжении их обвиняют Дурьйодхану. Здесь все признаки адхармы со стороны Вьясы, Видуры, Кунти, пандавов. Погибают невинные и непричастные к трагедии люди. Вину через умело распущенные слухи возлагают на Дурьйодхану — совершенно непричастного к этим событиям. А ведь требование дхармы иное: следует рассказать царю о истинном ходе событий. Но это невыгодно настоящим исполнителям и организатором преступления. Поэтому ответственность пытаются возложить на Дурьйодхану. А это уже клевета! Но никакой оценки со стороны авторов: ни юридической, ни нравственной. Наоборот, якобы целый год выносимое желание поджечь дом Дурьйодханой, (но так и не осуществленное!), выдается за истинную причину поджога. Это ярко выраженные двойные стандарты оценки события: то, что выгодно брахману Вьясе и пандавам, — то дхарма,