История Австралии - Ким Владимирович Малаховский
Все скотоводческие лицензии, выданные или продленные после 1857 г., оставались в силе в течение одного года в освоенных районах и в течение пяти лет вне их после вступления в силу актов 1861 г. Но если земли, удерживавшиеся скотоводами на основании лицензий, были кем-либо выбраны и куплены, то лицензия теряла силу в любое время после этого. Права и интересы скотоводов были также защищены преимущественным правом на покупку участка, эксплуатируемого ими по лицензии.
Однако акты 1862 г. не дали желаемого результата: подавляющее большинство земель не попало в руки фермеров. Значительной частью земельных участков завладели различного рода дельцы и спекулянты, которые приобретали их с целью последующей перепродажи по более высоким ценам. Лесоторговцы также покупали участки, внося вступительную плату, а затем вырубали весь имевшийся там лес и бросали их. Некоторые приобретали участки для занятия полеводством, но хищническая эксплуатация земли приводила к ее истощению. Участки забрасывались, в этом случае в казну ничего, кроме вступительного взноса, не поступало.
Постепенно скотоводы, опираясь на поддержку банков и торговых компаний, скупили большую часть коронных земель. В 1861—1883 гг. в Новом Южном Уэльсе было продано 29 млн. акров коронных земель, а общая посевная площадь увеличилась за это же время менее чем на полмиллиона акров.
После 1884 г. земельное законодательство в Новом Южном Уэльсе претерпело изменения, но это уже не имело существенного практического значения, ибо подавляющая масса земель попала к тому времени в руки небольшого числа скотоводов и находилась под эффективным контролем банков и крупных скотоводческих компаний. Почти аналогичное положение наблюдалось и в других британских колониях в Австралии.
В Виктории земельные законы были приняты в 1860, 1862 и 1865 гг. Но и здесь земля не была поделена между мелкими фермерами, а оказалась у немногих крупных скотоводческих компаний и земельных магнатов. Так, по Акту 1862 г. в течение двух лег было продано 1,4 млн. акров наиболее плодородной аемли в районе открытой Митчеллом «Счастливой Австралии», при этом ⅔ ее попало в руки 100 человек. Всего за 1861—1881 гг. в колонии было продано 18 млн. акров земли, а посевные площади увеличились лишь на 1 млн. акров.
В Квинсленде в период 1860—1884 гг. было принято не менее десяти земельных законов, открывавших для продажи коронные земли. Но в 1884 г. обрабатываемые земли составляли только 1,68% всей земельной площади. В Тасмании аналогичный закон был принят после 1858 г., в Западной Австралии — после 1872 г. Обрабатываемые земли в период 1861—1891 гг. увеличились в Тасмании с 163,4 тыс. до 168,1 тыс. акров, в Западной Австралии — с 24,7 тыс. до 64,2 тыс. акров.
Исключение составляла только Южная Австралия, где посевные площади в 1850—1884 гг. увеличились с 65 тыс. до 2760 тыс. акров, что составило 7 акров на душу населения колонии, в то время как в Виктории — 1,7 акра, а в Новом Южном Уэльсе — 0,8 акра. В 1880 г. Южная Австралия производила зерна почти столько же, сколько все другие британские колонии в Австралии, вместе взятые. Однако это объяснялось не совершенством южноавстралийского законодательства, а историческими условиями развития колонии, в которой земледельцы, ее основатели, занимали господствующие позиции. Эти позиции не были поколеблены начавшимся во второй половине XIX в. развитием в колонии овцеводства.
Промышленность в британских колониях в Австралии и во второй половине XIX в. развивалась медленно. Так, в середине 80-х годов половина всех австралийских предприятий, которых тогда насчитывалось 10 тыс., с общим числом рабочих 105 тыс. человек, находилась в Виктории. К началу 90-х годов было 11 тыс. предприятий с общим числом рабочих 133 тыс. В основном это были мелкие фабрики легкой и пищевкусовой промышленности. Например, в 1888 г. в число наиболее крупных предприятий Виктории, на каждом из которых работало свыше 100 рабочих, входило 5 фабрик по переработке мяса и овощей, 4 фабрики по изготовлению готового платья и лишь 2 металлообрабатывающих завода.
В горнодобывающей промышленности господствующее место по-прежнему занимала добыча золота. Но после взлета, достигнутого в 50-х годах, она в дальнейшем из десятилетия в десятилетие показывала постоянную тенденцию к понижению. Если в 50-х годах добывалось 25 млн. унций золота, то в 60-х годах — 19 млн., в 70-х годах — 14,4 млн., в 80-х годах — 11,6 млн. унций. Доля Австралии в мировой добыче золота соответственно равнялась 40, 35, 39 и 22%. Во второй половине 50-х годов в золотодобывающей промышленности Виктории было занято более 150 тыс. человек, в 1861 г — уже 83 тыс., в 1881 г. — 36 тыс., а в 1891 г. — 23 тыс. человек. В 1882 г. в Квинсленде, в районе горы Морган, в 22 милях к юго-западу от Рокгемптона, было открыто богатое месторождение золота. Добыча, начатая здесь в 1886 г., дала через 13 лет 2 млн. унций золота и принесла компании, производившей эти работы, дивиденд в размере 4475 млн. ф. ст., или около 6 ф. ст. на каждый фунт вложенного капитала.
Открытие в 1885 г. месторождений золота в Западной Австралии, в районе Кимберли, вызвало оживление деловой активности в колонии, которое переросло в настоящий бум в 90-х годах, когда в 1892—1893 гг. были обнаружены богатые залежи золота в Кулгарди и Калгурли. В колонию хлынул поток иммигрантов. Если в декабре 1885 г. население колонии составляло 35 тыс. человек, то в декабре 1890 г. — 46 тыс., а в декабре 1894 г. — 82 тыс. человек. Через год население Западной Австралии составляло 101 тыс. человек, а еще через 9 лет — 239 тыс. человек, причем иммигранты прибывали в основном из других британских колоний в Австралии. Так, в 1901 г. лишь 33% населения колонии составляли лица, родившиеся в Западной Австралии, 41% — родившиеся в других британских колониях в Австралии и 23% — родившиеся в Великобритании и иммигрировавшие первоначально в другие британские колонии в Австралии. Остальная часть населения была представлена небольшими группами иммигрантов главным образом из стран континентальной Европы и США (в числе американских инженеров, работавших на золотых приисках Западной
