История Австралии - Ким Владимирович Малаховский
Первым удачным экспериментом в доставке мороженого мяса из Австралии в Англию был рейс судна «Стремлевен». Судно покинуло Австралию в начале декабря 1879 г. и 2 февраля 1880 г. благополучно доставило в Лондон 40 т мороженого мяса, где оно было сразу же продано по цене 4,5-5,5 пенса за фунт.
В 80-е годы начался экспорт австралийского масла в Англию.
Поголовье крупного рогатого скота в Австралии быстро росло: если в 1860 г. на пятом континенте было 4 млн. коров, то в 1890 г. — более 10 млн.
В 70 — 90-е годы XIX в. земледелие развивалось более быстрыми темпами, чем раньше. Этому способствовали улучшение техники обработки земли, распространение ирригации, развитие средств транспорта. В последнем десятилетии XIX в. общая площадь посевных земель Австралии составила 4 086 701 акр, тогда как в 60-х годах она равнялась 831 457 акрам. Производство зерна за то же время выросло с 10 621 697 до 29 933 993 бушелей.
В начале 60-х годов XIX в. в Австралии было налажено производство сахара. Первые попытки создать плантации сахарного тростника относятся еще к концу второго десятилетия XIX в. и связаны с именем Т. Скотта. Сначала он создал плантацию в районе Порт-Маккуори, а затем к северу от Сиднея, в районе Брисбен-Уотер. Но не Новый Южный Уэльс, а Квинсленд стал центром сахарного производства в Австралии.
Вначале сахарный тростник выращивался в Квинсленде лишь на территории Ботанического сада в Брисбене. В 1862/63 сельскохозяйственном году площадь под плантациями сахарного тростника в Квинсленде составляла 20 акров. Через 5 лет она увеличилась в 100 раз; 6 сахарных заводов производили до 170 т сахара. К началу 90-х годов ежегодное производство сахара в Квинсленде достигло 15 тыс. т, в Новом Южном Уэльсе — 7,5 тыс. т. Оба штата давали четвертую часть всего сахара, потребляемого в британских колониях в Австралии. Остальное количество сахара ввозилось с островов Ява и Маврикий. Следует отметить, что по потреблению сахара на душу населения Австралия занимала тогда первое место в мире. В Англии, которая занимала второе место, ежегодное потребление сахара на душу населения было на 16 фунтов меньше, чем в Австралии.
В 1842 г. в Сиднее была основана Австралийская сахарная компания, которая сразу же монополизировала производство сахара. Спустя тридцать лет она была поглощена «Колониэл шугар рифайнинг компани», существующей и в настоящее время. На протяжении второй половины XIX и первой половины XX в. ее директорами были три Эдварда Нокса — отец (создатель компании и первый ее директор), сын и внук. Компания развернула свою деятельность не только в британских колониях в Австралии, но и на Новой Зеландии и на Фиджи. Если в 1855 г. она владела всего одним сахарным заводом, то в начале нынешнего столетия у нее было уже 18 предприятий, 5 из них находились в Сиднее, Мельбурне, Аделаиде, Брисбене и Окленде. Они производили 260 тыс. т сахара в год. Остальные 13 заводов, расположенные на территории Квинсленда, Нового Южного Уэльса и Фиджи, давали ежегодно еще 1,4 млн. т.
На предприятиях компании постоянно работало 10 тыс. человек, а на принадлежащих ей плантациях сахарного тростника в Квинсленде и северной части Нового Южного Уэльса — 2 тыс. фермеров. Кроме того, на плантациях Фиджи, площадь которых составляла 54 тыс. акров, работало 7,5 тыс. индийцев, привезенных с этой целью на острова.
Если «золотая лихорадка» в Виктории привлекла иммигрантов из азиатских стран, то следствием «сахарного бума» в Квинсленде и в северной части Нового Южного Уэльса был приток рабочей силы с тихоокеанских островов. Жизнь азиатских иммигрантов в Виктории была мрачна, но и она не идет в сравнение со страшной судьбой квинслендских «черных дроздов». Так работорговцы называли коренных жителей тихоокеанских островов, которых они покупали у местных вождей для работы на плантациях сахарного тростника. Всего начиная с 60-х годов XIX в. и до 1903 г. было увезено на плантации Австралии более 60 тыс. жителей Соломоновых островов. «Эта мрачная и трагическая история полна вероломства, преступлений, злоупотреблений, борьбы, убийств». Европейский миссионер, работавший на острове Белья Лавелья (в группе Соломоновых островов), писал: «Первыми белыми людьми, посетившими берега Вельи Лавельи, были охотники за «черными дроздами», которые в 70-х годах начали скандальную торговлю, увозя сильных и здоровых туземцев Соломоновых островов и отдавая их за хорошую цену плантаторам в Квинсленде и Фиджи... История их подлой работы никогда не была написана».
В 80 — 90-е годы XIX в. на плантациях сахарного тростника Квинсленда ежегодно работало до 10 тыс. человек. Именно коренные жители тихоокеанских островов производили основную часть сахара в Квинсленде. В начале XX в. они количественно составляли лишь ⅕ рабочих сахарных плантаций, а давали ¾ всего производства сахара колонии. Это достигалось путем жесточайшей и бессовестнейшей их эксплуатации.
У. Брукс, член Законодательного совета Квинсленда, выступая в 1876 г., так характеризовал положение островитян на плантациях колонии: «Если бы нам сказали, что мужья разлучены с женами, тысячи детей оставлены без их естественных защитников, дома заброшены, деревни разграблены и сожжены, спаивание, обман и все другие бесчестные методы применяются для того, чтобы привезти этих людей, которые должны доставлять нам жизненные удобства, мы отнеслись бы к этому как к праздной выдумке сентиментальных филантропов. Но настало время сказать, что граждане, считающие себя религиозными людьми, служители церкви, более того, главы церквей без стыда пользуются трудом бедных, беззащитных рабов, которые были заманены, а во многих случаях просто проданы своими вождями и куплены на островах белыми людьми, а затем проданы и куплены вторично у нас — в Брисбене, Мэриборо, Рокгемптоне и Маккае».
О том, в каких условиях жили проданные на плантации островитяне, говорит тот факт, что смертность среди них была даже в последние годы XIX в. в 4 раза выше, чем среди европейских колонистов. В 1893 г., например, она составила у островитян около 53 человек на тысячу, а у европейцев — 13 человек.
Развитие скотоводства и земледелия серьезно обострило борьбу за перераспределение земель в колониях. Большинство земель, как известно, находилось в руках скотоводов. Наиболее серьезная попытка достичь перераспределения земель была предпринята в Новом Южном Уэльсе в самом начале 60-х годов премьером Робертсоном, который сам был одновременно и землевладельцем и скотоводом. Он добился принятия парламентом колонии в 1861 г. актов о коронных землях, которые вводили так называемую систему селекции. Согласно этим актам любой человек, независимо от пола и возраста (даже ребенок), мог выбрать и купить участок земли размером от 40 до 320 акров в любом
