Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

И было трудно решить, что в этой истории хуже. То, что Уэс считал себя виновным в смерти отца, думая, что его слова буквально убили его, или то, что на его восемнадцатилетних плечах лежал груз всего мира?

— Лиз.

Я ахнула и обернулась как раз в тот момент, когда за Уэсом закрылась дверь кафе-мороженого. Он застегнул куртку и направился ко мне. Я вытерла щёки, но без толку: он смотрел на меня и видел следы туши.

— Ты в порядке? — спросил он, нахмурившись. — Кларк повёл себя как мудак...

— Почему ты мне не сказал, Уэс? — спросила я дрожащим голосом.

— Что? — он прищурился. — Что не сказал?

— Почему ты не рассказал мне обо всём, что тебе пришлось пережить после смерти отца? — спросила я, не сдерживая слёз. Я представляла, что он тогда чувствовал, и отчаянно хотела вернуться в прошлое, узнать правду, чтобы помочь ему. — Почему ты не позволил мне помочь?

Его рот открылся, словно он собираясь что-то сказать, но так и не произнёс ни слова. Он закрыл его и прищурился, будто пытаясь понять, что ответить.

— Мы разговаривали каждый день, Уэс, — сказала я, оплакивая его судьбу с двухлетним опозданием. — И ты ни слова не сказал об этом. Ты говорил, что много работаешь, чтобы накопить денег на учёбу. Ты серьёзно работал на двух работах, чтобы оплачивать все счета своей семьи?

— Кто-то должен был. В этом нет ничего особенного, — ответил он, выглядя неуютно.

— Ничего особенного? — спросила я, и мой голос сорвался на визг. — Боже, почему ты ничего не сказал? Я могла бы помочь тебе.

— Как? — спросил он, смущённо пожимая плечами. — Как бы ты помогла? Ты была подростком учащимся в колледже — что бы ты смогла сделать?

— Я могла бы быть рядом, — ответила я, и из меня вырвался всхлип, который должен был бы меня смутить, но я была слишком расстроена, чтобы думать об этом. — Я могла бы поддержать тебя, пока ты со всем этим справлялся. Боже, неужели я была такой эгоисткой, что ты не мог мне ничего рассказать?

Честно говоря, это было сказано больше себе, чем ему.

— Неужели я была настолько поглощена учёбой, что ты чувствовал, будто не можешь мне ничего рассказать?

— Нет, — настаивал он, подходя чуть ближе и качая головой. — Всё было совсем не так. Я тонул в проблемах, катился по наклонной и ненавидел себя каждый божий день, и не хотел тянуть тебя за собой.

— Но ты бы и не утянул, — сказала я, качая головой. Меня охватило горе. Горе по тому мальчику, которым он был, и по нам, какими мы были вместе. — Ты сам сказал, что я была в колледже. Ты бы не смог «утянуть меня за собой».

— Это уже происходило, Лиз, — резко сказал он.

— Что? Нет, это не так, — возразила я, раздражённая его доводами. Не было причин, по которым он не мог мне рассказать. Возможно, меня мучала совесть, но почему-то почувствовала себя так, будто мне нужно оправдываться.

— Правда? — Он поднял брови и спросил: — Помнишь Джека Антоноффа49?

— Что? — Я посмотрела на него как на сумасшедшего. Что это значит?

— Тебя пригласили на одну тусовку в доме Антоноффа, — сказал он, теперь уже злясь. — Ты помнишь это?

— Да, вроде бы...? — Я помнила приглашение, но не могла вспомнить, почему не пошла.

Почему я не пошла?

— Тебя и твою соседку Бушру пригласили. Она пошла, а ты осталась дома, сказав, что лучше проведёшь время за разговором со мной.

— И...? — спросила я, не понимая, к чему он клонит. Честно говоря, я и сама была удивлена, что так поступила.

Он выглядел злым из-за того, что я не помню. Его голос стал громче, когда он сказал:

— У тебя была уникальная возможность сделать что-то для своей карьеры, но ты предпочла остаться дома и болтать по телефону со своим парнем, который расставляет товары в супермаркете в гребаной Небраске.

— И что? — сказала я, не понимая, почему мы вдруг начали кричать друг на друга.

Я была растеряна, но он был прав. Меня захлестнули гнев, печаль и боль из-за всего, что было между нами, и они бурлили во мне, пока он говорил так, словно первокурсница Лиз была какой-то влюблённой дурочкой.

— Так что я уже тянул тебя на дно — разве ты не видишь? — Его голос был полон негодования, когда он сказал: — Боже, Лиз, ты променяла встречу с самим Джеком Антоноффым на меня!

— Ой, да ладно тебе, Уэс...

— Серьёзно, — сказал он, перебивая меня. Его тёмные глаза сверкали, когда он добавил: — Кто так поступает? У кого есть шанс встретить своего кумира, но он вместо этого выбирает пустой телефонный разговор?

— Ты злишься на меня из-за того, что я не пошла на вечеринку Джека Антоноффа? — спросила я, недоумевая, почему это воспоминание так его злит.

— Да!

Я подняла глаза на разъярённого Уэса и не знала, что ответить.

— Разве ты не понимаешь? Именно поэтому, — с отчаянием сказал он, мотая головой. Его глаза горели. — Тогда я понял, что должен расста...

Он резко замолчал и почесал бровь.

— Должен что? — спросила я, видя, как он себя сдерживает.

— Ничего, — сказал он, сглотнув. — Я просто...

— Нет, Уэс, что ты собирался сказать? — Моё сердце бешено заколотилось, когда я задала вопрос, на который внезапно узнала ответ. — Тогда ты понял, что должен...?

Он сжал челюсть, не отрывая от меня глаз, а потом сказал:

— Тогда я понял, что должен расстаться с тобой.

Глава 29

“Вчерашний вечер должен был стать величайшим событием для меня, но не стал. Потому что тебя не было рядом. Я вовсе не собираюсь тебя отговаривать от твоих планов. Просто, я хочу чтобы ты знала: ты мне нужна.”

— Ради любви к игре

Уэс

— Но, — её зелёные глаза стали огромными, когда она посмотрела на меня, словно я её ударил. — Вечеринка у Антоноффа была сразу после твоего возвращения домой.

— Да, — сказал я, не понимая, к чему она клонит.

— Но мы расстались только через несколько недель, — сказала она, нахмурившись.

Потому что мне не хватило сил отпустить тебя, Либ.

Я знал, что так будет лучше для неё, и был решительно настроен.

Но каждый вечер я был слишком слаб.

Как только я слышал звук её входящего видеозвонка, то в очередной раз говорил себе «ещё один раз» и снова терялся в Лиз, в её голосе.

— Поэтому ты был таким отстранённым? — спросила она. — Ты пытался