Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна - Аля Полякова
Видя как подруга набивает щеки, пододвигаю к ней свой обед. У меня кусок в горло не лезет. А как о Городецком думаю, так вообще тошнота и изжога начинается.
— Никого. И где вот, Шахова, найти в наше время нормального мужика? Где люди знакомятся? — спрашиваю, вазюкая ложкой в стакане с чаем.
Вера розовеет, кокетливо прикусывая губу и пожимает плечами. Она мужиков искала исключительно в стенах нашей клиники. Или вернее они сами к ней прилипли. Особенно один. Тимур Шахов.
— Может медбрата Сергея рассмотришь? Или того новенького хирурга из травмы, как его там…
— Соболева?
У беременой Веры гормоны начали подъедать мозг и она постоянно все забывает. Но какая же миленькая булочка она с этим своим выпирающим животиком.
Как-то мы вместе гуляли в парке около клиники и Вера как закричит… Я аж чуть не поседела от страха. А оказалось малыш внутри нее пинается, да так отчетливо, что приложив руку, я тоже это ощутила.
Тогда впервые в жизни я подумала о том, что тоже хочу когда-нибудь родить ребеночка.
Только вот от кого?
— Да, Соболев! Красив, богат и не женат. А руки его в работе видела? Закачаешься, — проводит рекламную акцию Вера.
Это конечно неплохая идея… Только как потом в глаза смотреть этому Соболеву, если у нас ничего не выйдет?
Клиника мне как семья, второй дом. Здесь все родное и такое “мое”. Я не готова менять место работы из-за неудавшегося романа. Тогда придется Соболеву его менять.
— Что-то есть в этой идее. Только я не представляю, как ее воплотить. Подойти к мужчине с которым только здороваешься у аппарата с кофе и спросить, что он делает вечером?
— Именно так, — у Веры даже глаза загораются.
Кажется в своей светлой голове она нас с Соболевым уже поженила.
— Ладно, надо подумать, — говорю философски.
Закрываю приложение, допиваю чай и попрощавшись с Верой иду в сторону ординаторской.
День проходит относительно спокойно. Я даже еще раз заглядываю к Даниилу в палату перед уходом, и застаю его спящим. Правда все так же с компьютером на коленях. Видимо вырубился от обезболивающих прямо в процессе работы.
Охранника на месте нет. Поэтому я воровато оглядевшись, словно совершаю какое-то преступление, подхожу ближе и убираю ноутбук на тумбочку рядом с кроватью.
Постояв секунд десять и поглазев на спящего ангельским сном Городецкого, я ловлю себя на том, что восхищаюсь его возмужавшей красотой. Особенно сейчас, когда его рот закрыт и не сыплет колкостями и сарказмом.
Надо уносить ноги.
Дома уделив внимание и почести Жирку, заполняю несколько карт пациентов и после сытного ужина и горячего душа ложусь в постель.
Утром нужно опять вставать в пять тридцать. Но сон никак не идет.
Проворочавшись с полчаса, решаю прибегнуть к действенному снотворному средству.
Отрываю прикроватную тумбочку и достаю из верхнего ящика своего верного розового друга. Вибратор по имени Эдуард.
Мне его подарили подруги на какой-то новый год пару лет назад. Сначала я смеялась, потом изумлялась его гладкости, затем боялась вибрации, а затем… Затем я поняла, что эта розовая штучка в моей одинокой жизни просто необходима.
Устроившись поудобнее, закрываю глаза и отодвигаю в сторону трусики.
Семь минут на среднем режиме без проникновения, и я вижу небо в алмазах, содрогаясь от разрядки.
Тело расслабляется, в голове пустота… И я наконец проваливаюсь в сладкую негу сна, надеясь хоть там отдохнуть от Городецкого.
Но от этого гада нигде мне нет покоя!
Мне снится Даниил. Обнаженный. Со мной в одной кровати. На мне. Между моих разведенных бедер. Во мне. Он двигается внутри меня, заставляя низ живота пылать, а влагу между ног сочиться и хлюпать.
— Всегда, готовая для меня, да, Катя? — шепчет, прикусывая мочку уха. — Плохая девочка.
Я цепляюсь за его плечи, оставляя борозды от ногтей и кричу, выгибая спину дугой. Но Городецкий, словно хочет меня наказать, меняет угол проникновения, задевает чувствительные точки и не дает кончить.
Целует мои губы, ласкает соски. Изводит меня до одури.
Пока я не начинаю натурально поскуливать и просить его о большем. Чтобы отпустил себя, трахнул меня, так как это делал в нашей юности. Чтобы доставил мне не разрядку, а самый настоящий оргазм, который только бывает рядом с мужчиной!
Городецкий имеет меня во всевозможных позах, а я так и не могу кончить.
Просыпаюсь резко садясь в кровати от ужасного грохота на кухне.
Запутавшись в одеяле, чуть не падаю, бегу в ту сторону. В ужасе от того, что пока я спала и трахалась во сне с бывшим мужем кто-то пробрался в мою квартиру!
Но это оказывается лишь голодный Жирок, который громыхает своей пустой миской, двигая ее лапой к батарее. Из-за чего получается жутко отвратительный звук!
— Жирок! Вот ведь пушистая котлетина! На диету тебя посажу!
Развернувшись иду обратно в спальню. Плюхаюсь животом на кровать и жмурюсь, что есть силы, стараясь прогнать видение из сна трахающего меня Городецкого. Только почему-то мое белье оказывается предательски влажным даже наяву…
Глава 8
Катя
— Это что за беспредел тут устроили? — рявкаю я, когда захожу в ординаторскую, где медсестры и интерны, забравшись на койки, уплетают лапшу быстрого приготовления из картонных коробок. — Развели свинарник.
Справедливости ради, я сама так часто делаю. И Вера тоже. Но то мы, а то эти… Валя и Оля из фан-клуба Городецкого вообще на меня действуют, как красная тряпка на быка. Ничего не могу с собой поделать.
— Извините, Екатерина Владимировна, мы думали… — подает голос Оля.
— Плохо думали! — перебиваю я безапелляционно. — А ну марш на обход.
Медперсонал тихонько собирается и, не глядя на меня, выходит из ординаторской. А я, оставшись одна, понимаю, что веду себя как сука.
Ума не приложу, что со мной происходит в последнее время. Рычу на всех, срываюсь по пустякам, выспаться толком не могу…
Надоело.
Распахнув окна, чтобы выветрить тошнотворный запах еды, ухожу из ординаторской. Возможно, я была резка с младшими коллегами, но есть там же, где все спят давно пора прекращать. Надо поднять этот вопрос на следующем собрании. В конце концов, зачем нам столовая?
Выпустив пар, пару часов занимаюсь бумажной волокитой, но ближе к вечеру, собрав волю в кулак, иду в сторону вип-палаты Городецкого. Ох, как не хочется мне видеть его смазливый фейс, но выбирать не приходится… Согласилась играть во врача — приходится исполнять обязанности.
К моему удивлению, в палате
