Развод. В логове холостяка (СИ) - Ксения Хиж
- Что ж! – выдыхаю и прибавляю скорость.
Петляем по серпантину. Преследующий выводит меня из себя. Не отстаёт, но и не обгоняет. А когда начинается спуск на другую дорогу, которая в разы шире, ровняется со мной, и я вижу довольное лицо Милы.
- Мила?! – от ужаса вскрикиваю.
Ее глаза горят огнем, а улыбка больше похожа на оскал. Она резко выкручивает руль в сторону, подрезая меня, а потом вновь отстает. Порываюсь остановиться, но вдруг понимаю, что она и не думает тормозить, ей не нужны наши разговоры или что-то подобное. Ее цель – напугать меня, довести до инфаркта – иных объяснений у меня нет.
Решаю оторваться от нее и на ровной дороге прибавляю газ. Она несется по моим пятам, сигналит, и ее рот открывается в диком смехе.
На дороге вдоль отвесной скалы, которая ведет к трассе, дорога снова становится уже, и машина скользит, не слушается. Сбавляю газ и вижу, как по встречной полосе мелькают фары. Успеваю только вскрикнуть, выворачивая руль в сторону.
Перед глазами земля сменяется грозовым небом. Слепит молния.
Чувствую удары и слышу словно со стороны душераздирающий визг. И не узнаю собственный голос.
Кувырки – машина летит с утёса. Последний грохот о камни. И всё стихает.
Подушка безопасности сжимает меня так, что невозможно сделать и вдоха. В глазах темно. А потом и вовсе проваливаюсь в черную бездну.
Видимо, я отключилась. Потому что, когда снова шевелюсь, слышу приглушенные голоса:
- Она живая!
- Травмы серьезные! Истечет кровью!
- Нет. Так рисковать нельзя! – голос Милы.
- Ну а что вытаскивать ее? Ее зажало! Так просто не справится! – Незнакомец.
- Увези ее подальше, а лучше в море брось. Чтобы наверняка! Давай поторапливайся!
Пытаюсь пошевелиться, открыть глаза, но веки весят целую тонну.
Снова проваливаюсь в темноту.
А когда прихожу в себя вновь, меня куда-то везут. Пахнет бензином и машинным маслом. Я в багажнике. Вижу это, но пошевелиться не могу – всё тело онемело.
Сердце стучит набатом в голове.
Мысли – рой диких пчел. Мне больно.
Спустя какое-то время слышу шум волн, а небо уже предрассветное…
Глава 5
Спустя время…
- Поиски исчезнувшей без следа талантливой пианистки Полины Григорьевой продолжаются. Но пока безуспешно. Напомним, что женщина пропала после ужина на загородной резиденции Григорьевых после того, как уехала на автомобиле в неизвестном направлении. Позднее, машина была обнаружена брошенной, а сама Полина загадочно исчезла. Удивительно, что произошло это перед турне, к которому она тщательно готовилась весь последний год…
Санитар повернул голову, перестав жевать, перевел взгляд с экрана небольшого телевизора на палату номер три. Сказал медицинской сестре, что сидела рядом на диване и залипала в телефон:
- Люд, мне кажется или это наша подкидыш?
- Чего? – Людмила оторвала взгляд от пестрой ленты соцсети, сдвинула широкие брови к переносице. – Ты о чем вообще?
- Да я про эту, что переломана вся. Смотри – один фейс. Вот ей Богу это она.
На экране застыла фотография симпатичной брюнетки, что в черном вечернем платье стояла посреди сцены. Кадры с видеонаблюдения неподалеку от элитного поселка, где проходил семейный вечер Григорьевых, транслировали эту же женщину, но уже в винного оттенка платье, бегущую к автомобилю.
- Да ну, ты брось! – выдавила, наконец, Люда. – Ты ее лицо видел? Без слез не взглянешь! Где эта цаца, и где наша нежилец. Резиденции, какой-то там оркестр и эта юродивая в нашем Мухосранске. Опять ты со своими фантазиями! – Медсестра гортанно рассмеялась.
Парень перестал жевать и гневно стрельнул в нее глазами, усмехнулся.
- Мухосранск не Мухосранск, а баба одна и та же. Я не слепой и не дурак. Не хочешь не верь.
Он встал.
- Куда? – рявкнула Люда. – В реанимацию нельзя.
- А я не туда, - повел плечами молодой человек, облизнул губы, бегая глазами по помещению. – Покурить я, поняла?
Людмила перекатила во рту жвачку, щелкнула маленький пузырь зубами, снова уставилась в телефон. С секунды на секунды начнется прямой эфир известной блогерши, пропускать который она не собиралась.
Парень выждал еще немного и, поняв, что интерес к нему потерян, вышел из сестринской. Ему не терпелось проверить – прав ли он в своих предчувствиях.
- Я потом к себе. В морг. – Бросил он, сворачивая за поворот. Ответа не последовало.
Больничный коридор утопал в ночной тишине. Люминесцентные лампы под потолком изредка моргали и, не переставая жужжали. И этот звук его порядком раздражал.
Он медленно подошел к палате номер три, посмотрел в стеклянное окошко на неподвижно лежащую на кровати женщину. Да, сейчас она была далека от идеала, от той, которую день и ночь показывали по ТВ. Ее мать и отец не раз давали интервью и выглядели вполне обеспокоенно, хотя он фальшь за версту чуял. А ее муж…
Борис поморщился, вспоминая.
Ее муженек, известный, к слову, бизнесмен, жалко выдавливал из себя слезы и не переставал говорить, что это он во всем виноват.
Конечно, дурак, упустить такую соску! Если судить по фото с телека...
Правда, сейчас от длинных волнистых волос не осталось и следа, череп этой барышни был выбрит на лысо, а на красивом некогда лице залегли синяки и шрамы. Бледная кожа, словно у куклы, пухлые бескровные губы. И все равно прекрасна. И да, это точно она известная на весь музыкальный мир пианистка Полина.
Санитар выдохнул, осмотрелся. Длинный коридор пуст и безмолвен. Тихо нажал на ручку и скользнул в палату.
Изо рта женщины торчала трубка.
Из запястья, где находился катетер – торчала. Из чуть раздвинутых тонких светящихся от худобы ног – торчала – мочеприемник, сумка которого была уже полна. Да откуда они только не торчали. Вся в проводах, словно кукла террориста. Прошла неделя, как ее привезли, а она все еще не приходила в себя. Главный врач не теряет надежды, он не только хирург от Бога, но и человек большой души и сердца, а вот весь остальной персонал давно уже на ней крест поставил. Даже спор открыли, сколько еще проживет.
Кукла, да и только.
Он протянул руку и коснулся ее лица. Холодная щека, чуть впалая, пухлые губы, сухие и колючие.
Прекрасна!
Он тяжело выдохнул и облизнулся, второй рукой коснулся брюк. Кажется она действительно ему по нраву,
