Развод. В логове холостяка (СИ) - Ксения Хиж
Я лишь успела вскрикнуть, когда острая боль, похожая на ток раскаленной иглы, впилась мне в шею, чуть ниже уха. Но вместо паники меня накрыла волна ледяной, всесокрушающей ярости.
Прежде чем Руслан среагировал, я сама рванулась навстречу. Моя рука, закаленная месяцами немого отчаяния, схватила Милу за руку, сжимающую шпильку. Я посмотрела ей прямо в глаза, полные слез и безумия.
- Хватит, - прозвучало тихо, но так, что она замерла. – Игра закончилась. Для всех.
Я разжала ее пальцы. Шпилька упала. А по моей шее, смешиваясь с холодным потом, уже стекала тонкая струйка крови ярко-алая, живая, как мое право на эту жизнь.
Руслан мягко, но твердо отстранил Милу, передав ее подошедшим полицейским. Его пальцы осторожно прикоснулись к моей шее.
- Теперь нам есть что вам предъявить, - усмехнулся полицейский в лицо Милы. – Нападение, попытка убийства. Уводите её!
- Я тебя ненавижу! – завизжала она.
Мое сердце, помнившее ее малышкой, сжалось, но она уже не та маленькая девчонка, которую нужно любить.
- Поля! – Руслан схватил меня, сминая в объятиях. – Вызовите скорую!
- Пустяк, - выдохнула я, и странно, но это была правда. Эта царапина была ничем по сравнению с ранами, которые уже затянулись внутри. – Это последняя царапина от их мира. И она заживет.
И тогда, на глазах у всего зала, он нежно обнял меня, прикрыв ладонью рану, а я прижалась к нему, зная, что ни одна шпилька, ни одна ложь, ни одна боль больше не имеют надо мной власти.
Эпилог
Прошло шесть месяцев.
Осеннее солнце золотило листву в парке, окружавшем загородный дом Руслана. Воздух был чист и прозрачен.
Я сидела на террасе, закутавшись в мягкий плед, и пила кофе. В моей жизни наступила непривычная, но желанная тишина.
Скандал, получивший название «Дело Попечителей», гремел на всю страну. Были возбуждены десятки уголовных дел. Серафим, его мать и большая часть их сообщников находились под стражей, ожидая суда. Гарик, начальник полиции, дал показания и стал главным свидетелем обвинения, пытаясь спасти свою шкуру. Клиника была закрыта, а ее пациенты, те, кого еще можно было спасти, направлены на реабилитацию.
Лида… С Лидой работали лучшие психологи. Прогресс был медленным, мучительно медленным. Иногда в ее глазах проскальзывала искорка осознания, она могла узнать Руслана, могла тихо назвать его имя, но потом снова уходила в себя. Но она была жива. Она и ее дети были в безопасности. И это было главное.
Я была официально признана живой. Мне вернули имя, паспорт, состояние. История моего чудесного спасения и разоблачения преступной сети стала легендой. От предложений дать интервью, написать книгу, вернуться на сцену не было отбоя. Но я пока от всего отказывалась.
Я была еще не готова.
Дверь на террасу открылась, и вышел Руслан.
Он нес два стакана с только что выжатым соком. Он выглядел спокойным. Тяжелый груз, который он нес на своих плечах долгие годы, наконец-то был сброшен.
- Привет, - он поставил стаканы и сел рядом. – Как ты?
- Спокойно, - ответила я, улыбнувшись, и это была правда. Впервые за долгое время в моей душе царил мир.
- Мне звонил Коробов. Его номинировали на премию за журналистское расследование. Говорит, это наша общая победа.
Я кивнула. Эта битва сплотила нас навсегда.
- А тебе? Не скучно без криминальных страстей?
Руслан улыбнулся своей редкой, но такой прекрасной улыбкой.
- Со мной ты, какие уж тут скучные страсти. – Он помолчал, глядя на парк. – Знаешь, я подумываю… может, создать фонд. Для помощи таким, как Лида. Тем, кого вернули, но кому нужно заново учиться жить.
- Это прекрасная идея. К тому же ты психолог по образованию и постоянно кого-то спасаешь, твои волонтерские заслуги бесценны.
Я посмотрела ему в глаза.
- Я люблю тебя, Руслан.
- Я люблю тебя, Полина. Моя муза. Мой ангел. Мое спасение.
Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было все: прощание с кошмаром и клятва верности новой жизни, которую мы строим вместе.
Но поцелуй наш как обычно прервали. Котяра, от ревности все еще сходил с ума. Он забрался на колени к Руслану и посмотрел на меня с прищуром, я засмеялась.
- Знаешь, а надо бы Крошику найти невесту. И тогда мы будем с ним квиты!
