На грани развода - Марика Крамор
Глава 25
Переклиненным благо ходил недолго. Не мое дело, че лезть-то.
Но руки до сих пор горят схватить телефон и поднять наш с девушкой диалог.
В это сложно поверить, но я уже привык мимоходом поглядывать на экран в ожидании ее ответа. Как-то неконтролируемо влился в наше ежедневное общение и свободную переписку. И ни разу мне не пришло в голову, что Катя может быть и не одна, а я вроде как ненароком мешаю.
Это отрезвляет немного. Но внутреннего ожидания не отменяет.
Сначала я решил забить и просто переключиться. У Кати и так забот полным-полно. Куда мне еще лезть.
Но с подзабить вышло херово. Уже на третий день моя железобетонная уверенность покачнулась.
Я вообще-то никого не принуждаю, Катя всегда сама охотно отвечала, иногда казалось, что ей тоже необходимо с кем-то поговорить. Вот так, как мы: легко, спокойно, без тщательного фильтра слов. Наши переписки носят исключительно невинный характер.
Поэтому вот не надо! Я ничего предосудительного не делаю.
И вообще. Такое чувство, что меня незаслуженно обделили! Сто лет уже не получал свою порцию света. Мотылёк хренов.
Упрямо дёргаю гаджет из заднего кармана.
Я: «Что-то я замотался и не уточнил, как сыграли. Привет».
Знаю я, что Юрьевича команда продула. Знаю.
Рывком стягиваю джинсы и футболку. И просто падаю на кровать. Прямо лицом в подушку.
Как я заипался!
Над ухом вибрирует телефон, коротким писком оповещая о входящем СМС.
Приподнимаюсь на локтях.
Катя: «Проиграли».
Перекатываюсь на спину.
Улыбаясь, перепрыгиваю в контакты. Листаю вниз, ищу ее имя.
Расслабленным взором упираюсь в потолок, отсчитывая длинные гудки.
— Привет, Вил, — долетает из динамиков. Привычно мягко. Нежно. И так уютно… На душе уже светло.
— Эх, — тяну грустно. Я и сам огорчился. — Малой расстроился, наверное.
— Ооочень расстроился. Как в воду опущенный ходил. Это ж первая его игра была с настоящими соперниками.
Я настороженно прислушиваюсь, отмечая то, что мне категорически не нравится!
— Сочувствую. Аааа… у тебя что с голосом? — брови в одно мгновение нависают над переносицей.
— Ой, мы тут приболели. Я сегодня Киру даже врача вызывала.
— Что случилось? — махом усаживаюсь на кровати. Сосредоточенно вслушиваюсь в ответ.
— Температура 39. Он никакущий. Проспал почти весь день, — жалобно. — Плохо ему.
— Сама как?
— Не намного лучше. Знобит жутко.
— Врач лекарства выписал?
— А как же? — слабо смеётся. — Целая гора.
— Тебе привезли?
— Нет ещё. Курьер завтра приедет. Сегодня уже не смогут доставить.
Крепко впиваюсь пальцами в корпус телефона.
Какой, блядь, курьер?! А где ее это недоразумение?! С пальцами пианиста! Или мы только коленки полировать умеем?!
Включаю громкую, кладу телефон на подоконник и тут же тянусь к футболке.
— Пришли мне фотку с назначением. Я тебе сейчас все привезу.
— Вил… — начинаются возражения.
— Да я мимо еду. Реально! Мне делов на десять минут, — ну вру, конечно. А она иначе не захочет напрягать.
— Точно?.. — тянет неуверенно.
— Точно, точно. Катюш, — впервые смягчаю ее имя. Неосознанно как-то вышло. Вырвалось, — а тебе что, попросить некого?
— Да вообще-то есть. Но… — запинается. — Родители на дачу уехали вчера. Я их беспокоить не хочу. А подруга близкая в больнице…
Она мужа даже не рассматривает. Я с ее павлина в ахуе! Ни с работы ночью забрать, ни лекарства жене с сыном привезти. Ему влом, что ли?!
— Ладно. Я быстро.
— Вил, спасибо тебе… Я…
— Да брось. Мне вообще не сложно. Фотку жду.
Отключаюсь с каменным лицом.
Иду в прихожку, прыгаю в кроссы.
Ладно, где тут у нас ближайшая аптека…
Спустя час наконец добираюсь до Кати. С местами тут проблема. Машину бросить уже негде. Паркуюсь, перекрывая чей-то вороной Лексус. Номер у меня за стеклом есть, ничего, позвонит, если что.
Вытаскиваю из багажника огромный пакет с фруктами, поверх закинул две плитки тёмного шоколада. С опозданием вспомнил про одну хрень, которую мама настойчиво заставляет употреблять в период болезни. Имбирь, куркума, мёд, лимон, перец. Смесь адская. Но полезная. Короче, после магазина ещё вернулся домой, чтобы измельчить и смешать ингредиенты. Сама-то Катя уж точно этого делать не будет. Стопудово.
Под мышку запихиваю ещё один неприглядный свёрток. Потом распакую.
Домофонную дверь Катя размагничивает быстро, и я воодушевленно несусь наверх по лестнице. Свёрток пока решаю оставить на окне, заранее сдирая верхнюю упаковку. Все равно тут никто не возьмёт. При выходе из лифта незаметно.
Осторожно стучу, отчего-то волнуясь. Пульс лупит как сумасшедший.
Дверь тихонько распахивается.
— Привет, — Катя смущённо убирает за ухо прядь светлых волос. И отодвигается с прохода, позволяя мне войти
Кухня прямо по коридору.
Я молчаливо скидываю кроссовки, жестом показывая, что отнесу пакет.
Катя неуверенно кивает.
На кухне я быстренько помогаю ей разобрать всё, что привез, откладывая в сторону лекарства и отправляя фрукты в раковину.
— Я малому ещё гематоген захватил, — протягиваю шелестящие упаковки. Сразу пять штук разных взял. — Не знаю, любит или нет. Я тащился в детстве.
Докидываю к лекарствам.
— Любит очень, — Катя забавно мнется, переступая с ноги на ногу. — Ты столько всего привёз…
— Поэтому пришлось немного задержаться. Вот эту штуку, — протягиваю банку с «маминой» микстурой, — три раза в день по чайной ложке. Если получится, можно и чаще, но я не решаюсь обычно.
Ухмыляюсь. Слегка. Катя такая милая, когда растеряна. И очень домашняя.
— Кир опять спит?
— Да, ему очень тяжело. И голова болит… Вил, спасибо тебе… я не ожидала совсем…
Отводит взгляд.
Понимаю, что оставить в подъезде бумажный свёрток было правильным решением. Иначе бы Катя смутилась ещё больше. А так я просто занесу его перед уходом. Скажу, в машине забыл.
— Мне не сложно. Тебе бы поспать.
— Да, я сейчас пойду лягу. Ты извини, я не готовилась к гостям на самом деле, — немного нервозно указывает на неубранные со стола кружки. И вновь смущённо прячет прядь за ухо. Мне вдруг захотелось сделать то же самое. Уверен, она мягкая и гладкая наощупь.
Прядь, я имею в виду…
Тяжело сглатываю, понимая, что меня затягивает в напряжённый водоворот. И я не в силах отвести глаза. Красивая она. Любой мужик при одном только взгляде на женщину для себя одномоментно решает: либо да, либо нет. Вот Катя для меня — однозначное физиологическое «да». Но это было как-то размыто, что ли, неосознанно. А сейчас, в шелковом бежевом халате в пол, с туго завязанным на талии пояском, женская привлекательность ее ощущается намного острее.
Девушка резко дёргается, округляя глаза. Оборачивается в коридор.
Понимаю,
