На грани развода - Марика Крамор
Все это время мы поддерживали связь. И вроде все налаживается, атмосфера между нами становится теплее, но недавняя обида все ещё живет во мне. Горит чувство недооцененности, возмущения и непонимания. И того, что я тяну на себе все. Даже сейчас. Если я перестану это делать… что произойдет?
Несмотря на все наши мелкие шаги друг к другу, я не ощущаю, что Женя действительно меня понимает и у нас что-то преображается. Он как будто старается замять вопрос. Словно пытается отшлифовать поверхность, но нужно не марафет наводить, а внутри все менять, взяв в руки «отвертку». Каждый раз разговор об изменениях, о том, что именно я чувствую, разбивается вдребезги. И я словно на перепутье. Вернуться назад, согласившись на непродолжительные внешние изменения, проще, чем, раздирая руки в кровь, перестраивать все, что сломано. А отказаться от всего, что у меня есть, оказывается до боли сложно. Шесть лет брака… Шесть… Кажется невозможным их перечеркнуть. Кажется невозможным, что мы с мужем не вместе.
Но и я уже не могу позволить себе просто закрыть глаза. Я не могу…
Каждый разговор как выход эквилибриста. С Женей приходится тщательно фильтровать слова, контролировать себя. Я в вечном напряжении, когда мы с супругом заново налаживаем мосты. И это таааак сложно… Ещё и Кир добивает, постоянно интересуясь, когда папа вернётся. А папа ничего сыну ответить не может.
И просто так этот камень с себя не сбросить.
Разгрузиться помогают лишь тренировки два раза в неделю, когда выброс энергии максимален, да периодические подтрунивания Вила. Мы теперь можем списаться просто так, поговорив ни о чем. Вил, конечно, очень ретивый и своенравный парень, но мне с ним настолько легко и комфортно… иногда задаюсь вопросом, почему с Женей не может быть вот так непринуждённо. Каждое слово как на пороховой бочке. А переписка с Вилом занимает все больше времени, на мгновения даря ощущение свободы. И я не чувствую за собой вину за то, что не смогла вовремя увидеть проблему. За то, что моя семья сейчас разваливается на моих же глазах. И просто собрать ее недостаточно. Потому что не поможет. Я запуталась и уже не понимаю, как это — достаточно.
ВИЛАН
Так-с! Игра только недавно началась. Я как раз вовремя. Отлично!
Под равномерный гомон вглядываюсь в мелькающую на поле ребятню.
Катиного сына среди остальных пацанов отмечаю сразу. Сейчас ещё и ее найду — приземлюсь рядом. Поболтаем.
Долго просматриваю трибуны и наконец фокусирую взгляд на водопаде светлых волос. Катин размеренный взор устремлён на поле. Сына разглядывает.
Улыбаюсь про себя, просчитывая, с какой стороны лучше подобраться. Настроение подпрыгивает и зашкаливает. Катя оказалась совсем не такой, как мне показалось на первый взгляд. Удивительно, как я мог сначала не заметить ее лучезарность и захлёстывающие волны тепла. Даже СМС от неё обволакивают мягкостью, а я неосознанно тянусь на этот свет. Вроде как мотылёк, получается…
Давлюсь улыбкой, чуть ли не вприпрыжку мчусь вперёд… Ровно до того момента, пока до меня не доходит: вот этот слащавый пижон, сидящий возле Кати, — ее муж. И как раз в этот момент он приземляет свою лапу на ее колено. Меня слегка передёргивает.
Останавливаюсь резко, заставляя себя просто перевести взгляд. Ну да, он на игру к сыну приехал, это нормально.
Что так выбило из колеи, я ещё сам не понял. Наверное, вопреки всему, не видел в ней замужнюю даму. Скорее хорошую весёлую девчонку. Отзывчивую. Открытую. Искреннюю. Почему-то границы стёрлись, и я совершенно не представлял возле неё кого-то из мужиков.
Океееей. Ладно. Постою в сторонке. Подопру стенку.
Сложив руки на груди, лениво слежу за мячом. Стараюсь дышать размеренно — это успокаивает нервы. Меня вообще не должно было здесь быть. Но я отчего-то решил зарулить. На кой хрен, спрашивается?
— Хорошие у Юрьевича ребята. Мальки ещё, а как выкладываются, — прилетает от Игоря задумчивое замечание. Когда он успел ко мне приблизиться, я упустил.
Недовольно кошусь на друга, благодаря которому я теперь работаю еще и с несколькими спортивными центрами. Четко осознаю, что у меня нет повода послать его сейчас. А общаться не хочется. Вот вообще не хочется!
Я шумно выдыхаю воздух, не понимая, что конкретно меня так злит. Потому что мне-то… мне вообще в принципе все равно.
Но то, что он вальяжно ловит ее ладонь, всколыхнуло неконтролируемую свирепую волну. Я не смотрю, но не могу не видеть, как он переплетает пальцы и тянет ее на себя.
За игрой чувак вообще не следит. Пока я кошусь в их сторону, он на поле не взглянул ни разу. Значит, у него другая цель. Гипнотизирует, как змей. Катя отвечает ему, в глаза смотрит преданно.
А меня от этого капец скручивает. И не потому, что мне дело есть. А потому что вот так преданно. Как на меня, кажется, никто и никогда вообще не смотрел!
Поджимаю губы, все ещё не мигая наблюдая за ними. Этот черт лохматый ладонь ее гладит. Ненавязчиво, лениво. А я сканирую его глазами, и с каждой секундой неприязнь разрастается. Не знааааю, лично я себе ее мужа представлял как-то иначе (и вопреки всему отчего-то — бывшим). Более суровым, что ли. А этот же… вылизанный весь. Холёный. Сахарный. Без слез не взглянешь. Не удивлюсь, если он по салонам женским ездит да ногти себе красит. На лице такое самодовольное выражение, что лопатой поправить хочется. Раза три-четыре. А то со стороны кажется, что он снизошёл и таки освятил своим присутствием трибуны. Недолюбливаю я такие экземпляры. Бэээ.
Чувствую себя весьма странно. Моего мнения вообще никто не спрашивал, но мне хочется подойти к Кате, вырвать ее руку из этих пальцев «пианиста» и, отведя в сторону, спросить: тебя как вообще угораздило в ТАКОЕ вляпаться?!
Не, ну конечно, конечно. Я ж его совсем не знаю, он «однозначно» человек-то хороший.
Игорь ещё что-то впаривает, а я абсолютно невежливо перебиваю его, отмахиваясь.
— Братан, я погнал, мне ещё нужно на склад успеть.
— Ага! Ну бывай! Если надумаешь поиграть, набери, мы как раз на следующей неделе собираемся.
— Замётано.
Хлопаю его по протянутой ладони, выжимаю из себя улыбку, неконтролируемо кошусь в сторону.
Этот муж недоделанный наклоняется. Прикосновение лоб в лоб, и Катя смущённо отворачивается от настойчивого сахарного взгляда. Ну по нему ж видно, что кроме себя самого это подобие мужика никого не любит. Самовлюбленность освещает лоб яркой звездой.
Как она
