Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна - Аля Полякова
Умываюсь и полощу рот, а уже потом делаю глоток принесенной Даней воды.
— После нашего с тобой разрыва мы с ней поругались и пару лет не общались.
— Почему?
— Потому, — отвечает уклончиво. — Ты приводи себя в порядок, а с меня завтрак. А ты… — обращается Городецкий к зевающему на пороге ванной Жирку. — Держись от меня подальше.
После того, как вчера мой кот пометил тапки бывшего мужа, я сразу поняла, что между этими двумя мужчинами в моей жизни дружбы никогда не случится.
Но Жирка особо за инцидент не ругала. У него, как и у меня стресс от смены локации.
Я принимаю душ и чищу зубы, а потом переодевшись в джинсы и джемпер, выхожу из своей комнаты.
В воздухе витает запах свежесваренного кофе и яичницы. В животе урчит. Кто-то внутри меня, кто так жестко отвергал еду полчаса назад, проголодался.
— Оль, сегодня не жди меня. Когда приеду не знаю, — долетает до моих ушей голос Данила из кухни-гостинной.
Резко торможу в дверном проеме.
Городецкий нажимает на кнопки кофемашины и положив на нее одну руку, прижимает плечом телефон к голове. Он так и не удосужился что-то на себя накинуть. Так и стоит на своей шикарной кухне в одних пижамных штанах и босой. На плече у него висит серая футболка, которую он видимо не успел еще натянуть.
Красивый как черт. И от такого нужно держаться подальше, чтобы не совершить еще больше ошибок.
Хотя назвать ошибкой наш спонтанный секс из ненависти я больше не могу… Ведь он подарил мне малыша.
— Оль, не начинай. Все успеем. Сегодня не приеду. Не жди. Все до встречи. Обнял-приподнял. Пацанам привет передавай, — заканчивает свой разговор Городецкий.
По коже проносится табун мурашек.
У него есть постоянная женщина.
Конечно, она у него есть, а ты о чем думала, Катя? Что увидел тебя и потерял голову? Былые чувства вскружили голову?
Да и к себе он тебя привез лишь от жалости и беспокойства за малыша.
Кладу руку на живот и поглаживаю круговыми движениями.
А я чего так расстроилась? Почему факт женщины у Данила меня так задевает? Он явно не жил монахом все эти годы. Да и я тоже была в отношениях дважды. Почему же мне тогда становится так гадливо на душе? Потому что он мог изменить ей со мной? Как когда-то изменил мне с кем-то еще…
— Кать, чего стоишь там? Иди все остывает, — заметив меня, произносит бывший. — Тебе нехорошо? Ты опять побледнела.
— Я наверное, пойду прилягу. Есть что-то не хочется…
— Ладно… Может врача вызвать?
— Не нужно. Это просто слабость.
Развернувшись иду обратно в свою комнату.
Залезаю на кровать и обняв Жирка стараюсь уснуть.
Но ничего не получается.
Вчера я была наверное не в своем уме раз приняла предложение Городецкого перебраться к нему. А сейчас понимаю, что это было не совсем обдуманное решение. Точнее вообще не обдуманное. Не место мне в его жизни и уж тем более в его квартире.
Видеть сонного и домашнего Даню больно. Словно я проживаю ту жизнь, которую когда-то должна была жить, если бы тогда судьба нас не развела. А еще больнее оказывается осознать что у него кто-то есть. Оля… Он ее любит? Кто она? Девушка? Невеста? Только все это насмешка и миф.
Я слышу как Городецкий несколько раз заглядывает в комнату, но я притворяюсь, что сплю. На тумбочке около кровати появляется ароматный горячий чай и бутерброды с сыром. Но я не притрагиваюсь к ним, а потом когда слышу что Даня закрылся в своей спальне и начал с кем-то созвон, вскакиваю с кровати и заталкиваю свои вещи назад в сумку под внимательный взгляд Жирка.
— Тебе же здесь тоже не нравится? Поедем домой?
Глава 19
Катя
Когда спустя два часа в дверь моей квартиры настойчиво стучат, я почти не удивлена. Не буду лукавить: я знала, что Данил приедет. Но это не значит, что я с ним играла — кошки-мышки, где мне отведена печальная роль мышки, давно в прошлом.
Резко выдохнув, открываю дверь.
Даня стоит у порога злой как черт и недобро смотрит на меня, видимо рассчитывая, что я начну лепетать и извиняться, но я отвечаю ему таким же взглядом. Ха! Не на ту напал.
— И что это за игры? — спрашивает он напряженно.
— Не понимаю о чем ты, — говорю я, цепляясь за дверную ручку.
— Почему ты удрала?
— Я не удирала.
— А как это называется? — вспыхивает Даня, оттесняя меня и заходя в квартиру. — Собрала свои манатки и пушистого сыкуна и слиняла, пока я работал в полной уверенности, что ты сладко спишь в своей комнате.
— Я тебя, вообще-то, не приглашала!
— Я сам себя пригласил, — парирует он. — Имею право.
— Я тебе его не давала!
Городецкий скептически поднимает брови, будто бы мой выпад даже не стоит того, чтобы он напрягал голосовые связки, и демонстративно закрывает перед моим носом дверь. С внутренней стороны. Ну то есть, мы теперь наедине на 35 квадратах моей квартиры — катастрофически мало, если спросите меня.
— Так что там у тебя случилось? — нетерпеливо цокает языком Данил. — Гормональный всплеск? Помутнение рассудка?
— Помутнение рассудка у меня было, когда я безропотно поехала к тебе, — огрызаюсь я, складывая руки на груди.
Я здесь босс. Это моя квартира. Почему тогда я, черт возьми, ощущаю, как пол качается под ногами?
— Давай, Кать, конструктивно, — с внезапной усталостью вздыхает мой бывший. — Почему ты уехала?
— Я поняла, что жить вместе — это дурацкая идея.
— Это прекрасная идея, — возражает Даня. — Но ладно, допустим. Что натолкнуло тебя на эту мысль?
— Нам с Жирком в твоей квартире не место.
— Твоему коту даже личный санузел привезли. Так что этот аргумент не принимается.
— Не все так просто…
— Я этого и не говорил. Но вот так как ты сделала — свинтив не сказав ни слова, тоже делать нельзя. В конце концов, ты носишь моего ребенка.
— Это мой ребенок, — говорю я, инстинктивно накрывая абсолютно плоский живот ладонью.
— Мой тоже, — злится Даня. — Не делай этого, Катя.
— Чего именно?
— Не отстраняй меня от принятия решений. Я этого не позволю.
Я вздыхаю. На миг закрываю глаза. Почему-то вспоминаю наше прошлое…
— Я не собиралась ни от чего тебя отстранять, Данил. В том, что касается ребенка, разумеется, — поправляю себя, внезапно краснея. — Я просто поняла, что с моим переездом мы поторопились.
— Я так
