Сдавайся - Наталья Юнина

Наталья Юнина

Сдавайся

Глава 1

В который раз кручусь перед зеркалом, выискивая изъяны во внешности и… не нахожу. Твердая десятка из пяти. Я хороша. И это объективно. Отсюда вытекает закономерный вопрос: какого черта объект моей влюбленности не обращает на меня внимание, тогда как половина потока капает на меня слюной? И другая бы брызгала слюной не от злости, не будь она женской.

Что? Ну что тебе надо, гад? Я из-за тебя на такое пошла, о чем до сих пор стыдно и страшно вспоминать, а этому хоть бы хны. Перевожу взгляд на экран ноутбука и в очередной раз всматриваюсь в фотографию, где игнорирующий меня паршивец обнимает какую-то стремную девицу.

Настроение падает до нулевой отметки. К счастью, быстро прихожу в себя. Были задачи и посложнее, с которыми я справилась вопреки: «тебе не дано». Все в моих руках. В конце концов, нам еще два года вместе учиться. Тысячу раз будет по мне сохнуть.

А пока можно пообщаться с лучшим на свете мужчиной, которому я уж точно небезразлична. Почти бесшумно спускаюсь в кабинет. Стучать для вида не приходится, ибо дверь оказывается открытой.

— Хуеморген, — прохожу внутрь и усаживаюсь в офисное кресло напротив стола.

— Я бы не сказал, что утро доброе.

— А что так?

— Встретить с утра женщину — к проблемам. Встретить с утра тебя — помимо проблем, весь день через одно место. А учитывая, что у нас самолет, мне бы не хотелось, чтобы он грохнулся, после твоего пожелания доброго утра.

— Не парься, все будет хорошо. Мне еще до женщины лет десять, так что это не считается. Как настроение?

— Нет, — безапелляционно произносит, закрывая крышку ноутбука. Наконец, переводит на меня взгляд.

— Что нет?

— Никакой машины на двадцатиоднолетие не будет.

— А мне никакая и не требуется. Нужна исключительно конкретная. И вообще, я не о машине. С этим попозже. Мне бы хотелось задать тебе пару вопросов.

— Девочка, я тебя не знаю. Уйди отсюда.

— Ну, папа!

— Отче наш…

— С каких пор ты стал верующим?

— Как тебя вижу, вспоминаю все молитвы и обращаюсь к Богу.

— Совсем не смешно. Я еще даже ничего не спросила, а ты сразу агришься.

— Я тебе говорил не употреблять при мне этих дебильных словечек?

— Это современность, папа. Ты как из другого века.

— А ничего, что я реально из другого века?

— Ты знаешь, что я имела в виду. У меня к тебе серьёзный вопрос, — встаю с кресла и устраиваю пятую точку на стол.

— Сидеть на столе — к неприятным последствиям, — тоже мне суеверный нашелся. — Слезай.

Ладно, не время для споров. Пододвигаю кресло и усаживаюсь рядом. Опираясь на локоть, подпираю лицо ладонью, не отводя взгляд от папы.

— У меня к тебе вопрос как к мужчине. Если девушка красивая, обаятельная, привлекательная, не рукожопая, неглупая, из хорошей обеспеченной семьи и негулящая. Ты бы на нее запал? Ну, если бы ты не встретил маму.

— Нет, — не раздумывая бросает папа.

— Почему?

— Может быть, потому что ты моя дочь?

— Пап, ну я серьезно. Я не о себе вообще-то.

— Ах, не о себе? — даже не пытается скрыть неуместное веселье во взгляде. — Ну тогда давай искать причины, почему бы я на нее не запал. Она, наверняка, не умеет готовить.

— Умеет.

— Но не делает этого.

— Делает. Раз в неделю коронное блюдо на ужин.

— Ну это, конечно, меняет дело. Может быть, я на нее не запал бы, потому что она недостаточно следит за домом?

— Так, все, ладно, — встать не успеваю, папа ловит меня за руку и возвращает на место.

— Сонь, ты же умная девчонка.

— Спасибо за комплимент.

— Несмотря на то, что старательно делаешь вид дурочки, — как ни в чем не бывало продолжает папа. — Давай мне его фото.

— Чье?

— Ты знаешь чье. Хочу подтвердить свою догадку.

Вот уж что не входило в мои планы, так это показывать страницу Игоря кому-либо. Но рука сама тянется за мобильником.

— Что и требовалось доказать. Тебе бы он никогда не приглянулся, потому что объективно он даже несимпатичный. Он не обращает на тебя внимание, в то время, как на других да. Тебя задевает именно этот факт. И это безумно давит на твою непомерно завышенную самооценку. Поставь мысленно галочку, что он запал на тебя и шагай дальше. Не стоит тратить столько усилий впустую на человека или что-то, что тебе на самом деле неинтересно. Доказывать что-то и кому-то — это пустая трата времени, — и не надо озвучивать вслух, что папа имеет в виду. Мы оба понимаем, что он про игру на пианино. Галочку я поставила своим упорством, только ценой в энное количество лет.

— Ты мне сегодня не нравишься.

— А что так? — насмешливо бросает он, откинувшись на спинку кресла.

— Говоришь заумными фразами из книг. Как будто мама в тебя вселилась.

— Это отпечаток прожитых вместе лет.

— Ага, — встаю с кресла и подхожу к двери. — Когда-то ты запал на маму не потому что она батрачила на кухне день и ночь и страдала приступами любви к уборке. Не старайся сделать вид, что я мажористая распущенная девка, палец о палец не ударяющая, чтобы сделать что-то по дому.

— Боже упаси. Ты бы здесь не жила, будь ты такой. Но глупо отрицать, что тебе следовало бы больше проявлять желания что-то сделать по дому. Например, начать с двух ужинов в неделю для всей семьи.

— Побойся Бога, папа. Тогда все подумают, что мне нравится готовить и будут спихивать на меня обязанности домохозяйки.

— А еще не дай Бог им понравится приготовленное и вообще с тебя не слезут.

— Как это прекрасно, когда другой человек тебя так понимает. И не забывай, что я в этом доме гостья, а их, как известно, не заставляют пахать.

— Гостья?

— Ну, конечно. Туда-сюда и выпорхну в свободное взрослое плаванье.

— Ну тогда, уважаемая гостья, мне кажется, вы загостились. На выход из дома проводить, София Вячеславовна? — насмешливо произносит папа.

— Не боишься, что я вот возьму и правда уйду из дома?

— Боже, какой ужас. Кто же тогда будет задавать мне дебильные вопросы? Получается… никто. Счастье-то какое, — вот не на такой разговор я нацеливалась. Получила, называется, поддержку.

— Я ни разу не позвоню за десять дней вашего отдыха.

— Господи, спасибо.

— И трубку не возьму, даже если позвонит мама. Потому что ты будешь стоять рядом и