Константин - Лана Морриган

Как мама напевает что-то старое и нежное.

Как отец тяжело вздыхает, что все приготовленное не съесть и за неделю.

Как Алиса хихикает, стараясь всех успокоить.

Как Радомир старается держать набег родственников своей женщины под контролем.

Сзади раздался стук кастрюли о плиту. Мама суетилась на кухне.

— Мам, хватит! У нас плита не выдержит твоего темпа! — воскликнула Алиса, но смех мешал ей звучать строго.

Отец тем временем сидел за деревянным столом на веранде и чистил картошку огромным деревенским ножом, который явно не предназначался для такой тонкой работы.

Алиса носилась между комнатами, то принося плед, то подушки, то стаканы, ей хотелось, чтобы их первая большая встреча в новом доме после возвращения Леи прошла идеально.

Все двигались по дому в каком-то уютном, теплом хаосе.

Из кухни донесся запах яблочного пирога, который мама успела испечь «на всякий случай».

Радомир на веранде накрывал большой стол, каждый его жест выдавал настороженное внимание волка, который следит, чтобы все было идеально для тех, кто важен его женщине.

Отец уже приступил к выводу «кто где сидит», раскладывая приборы так серьезно, будто от этого зависела судьба всего мира.

— Пап, это даже не гости, — усмехнулась через плечо Алиса. — Это мы.

— Тем более, — буркнул он, но взгляд смягчился, стоило ему встретиться глазами с Лей.

Лея поднялась по ступеням и вошла в дом, подхватила стопку тарелок, собираясь помочь Алисе, и направилась к обеденному столу.

Сестра как раз наклонялась над вазой с цветами, стараясь сделать композицию «менее кривой», как она выражалась. А Лея смотрела на нее, не в силах отвести взгляд. И не понимала причину собственного внимания.

«Тук-тук-ту-тук-тук», — сердце Алисы билось спокойно.

Но рядом с ним.

Едва слышимое.

Быстрое.

Частое.

Высокое биение.

Мир качнулся перед глазами Леи, тепло расправилось в груди. Лея тихо поставила тарелки на стол, подошла к Алисе и обняла ее сзади, прижимаясь щекой к щеке.

— Лей, ну что такое? — удивилась Алиса. — Я же только поправила цветы.

— Почему ты мне не рассказала? — прошептала Лея. — Это же… чудо, Алис… настоящее чудо.

Алиса замерла, слегка повернула голову, нахмурилась.

— Ты о чем?

Лея рассмеялась от счастья, от волнения. Коснулась ладонью живота Алисы.

— Теперь понятно, почему вы нас всех собрали, — ее голос сорвался. — Мама и папа уже знают?

— Да о чем ты? — Алиса отстранилась и повернулась к сестре.

— О твоем маленьком секрете, — Лея стрельнула вниз живота.

— Ты хочешь сказать, что я беременна? — ахнула она, прикрыв рот ладонями и округлив глаза. Алиса осмотрелась, боясь, что их услышат родители.

— Ты правда не знала, — с сожалением выдохнула Лея.

— Нет, — Алиса активно крутила головой.

— Прости.

Сестра отмахнулась от извинения и, взяв Лею под руку, спросила:

— Как ты узнала?

— Слышно сердечко малыша, — призналась Лея, опустив тот момент, что запах сестры изменился.

— Ужас какой. Нет, не ужас, — тут же исправилась она, найдя взглядом Радомира. — Ужас, что у тебя настолько хороший слух.

Оборотень смотрел на свою пару нечитаемым взглядом.

— Ты знал? — спросила она.

Он медленно опустил веки в знак согласия.

— Но почему не сказал? — крикнула возмущенно.

Радомир скосил взгляд на родителей, что прислушались к разговору.

— Хотел, чтобы ты узнала первой, — ответил он, подойдя и оттесняя Лею плечом. — И кстати, — сообщил он лишь Лее, хищно улыбаясь, — новообращенная, твой запах уже давно стал другим.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лея.

— Уточни у своего Высшего, — хмыкнул он.

Лея вышла из дома, игнорируя радостный гул за спиной. Слова Радомира цеплялись друг за друга в ее голове.

«Твой запах уже давно стал другим».

«Уточни у Высшего».

Константина Лея нашла у дальнего края сада, там, где рос старый орех и где виднелась полоска поля за забором.

— Константин… — Лея остановилась в нескольких шагах. — Радомир сказал, что я пахну иначе, — выдохнула немного истерично.

Он медленно к ней повернулся, протянул руку, кончиками пальцев коснулся подбородка. Не отрывая взгляда, провел ладонью по ее щеке, по линии скулы, вниз — к шее, останавливаясь на местечке, где бился пульс.

— Константин, — прошептала она, собираясь повторить вопрос.

Высший вампир вновь промолчал, плавным движением притянув Лею к себе. Его рука легла ей на спину, вторая — вплелась в волосы. И он прижал ее к себе, вдохнув так глубоко, что казалось, Константин пытается заполнить внутри все пустоты и трещинки ее запахом.

Он уткнулся носом в девичий висок и не мог надышаться.

— Ты так ничего и не скажешь? — произнесла она уже без претензии, плавясь в объятиях. Обвила крепкую шею руками, прикрыла глаза.

— Я очень счастлив, — наконец прошептал он, касаясь губами ее уха. — И это сводит меня с ума.

— Нет. Сейчас ты сводишь меня с ума, — Лея хотела упрекнуть вампира. Сказать, что нельзя так поступать, она открыла рот и замерла. Потому что впервые увидела то, что видел он, а она не заметила, поглощенная своими мыслями.

Небо… раскололось.

Над землей словно провели гигантским мечом, прорезав ткань мира. По разлому разливался фиолетовый свет, густой, как грозовой разряд.

— Константин? — прошептала она, голос сорвался на едва слышный звук. — Что это?

Он поднял руку в сторону раскола, выпуская ее из объятий и пытаясь уловить что-то невидимое.

— Если я не ошибаюсь, то ничего, что стоило бы твоего беспокойства, — тихо сказал он. — Вернись пока в дом.

— Константин, что…

Завершить фразу Лея не успела. Из разлома что-то сорвалось. С треском, который прошел по земле вибрацией, чуть приподнимая листья. Миг — и силуэт рухнул с оглушительным ударом. Земля вздрогнула. Звякнули стекла в невысокой соседской постройке.

Лея инстинктивно отступила на шаг.

Воздух вокруг разлома дрожал, словно над раскаленным металлом. Фиолетовый свет, совсем недавно хлеставший наружу, мерцал неровно. Трещина начала стягиваться.

Ткань неба затягивалась длинными узкими швами, сомкнувшимися почти бесшумно. И наступила тяжелая тишина.

Высший вампир смотрел по направлению, куда упало нечто из разлома, не моргая, не двигаясь, чуть наклонив голову, вслушивался.

— Константин… — Лея шагнула к нему, но он поднял руку, остановил ее без слов и в следующее мгновение исчез. Он перемещался с той скоростью