Рождественский Грифон - Зои Чант
— И если они захотят продолжать лгать о том, чем занимались, после того как ты вернешь их в тепло, ты всегда можешь раствориться в ночи, вместо того чтобы оставаться и допрашивать их, задыхаясь в бумажной работе. — Тепло наполнило ее. — Я думаю, это отличная идея.
— Правда?
— Скажи мне сам.
Он бросил на нее взгляд, наполовину гордый, а больше чем наполовину переходящий в самодовольство.
— Правда.
Она не могла удержаться от того, чтобы не покопаться в деталях.
— Здесь? То есть, ты планируешь остаться в Pine Valley?
— На время. Если тебе нужно быть в другом месте, я поеду туда. Но я не собираюсь тащить тебя обратно в свою старую жизнь.
— Не уверена, что хочу тащить тебя в свою, — призналась она.
Хардвик нахмурился.
— Твой босс не знает правды о тебе.
— И в тот момент, когда узнает, начнется: «Я всегда знал!» и «Если бы я только был рядом, чтобы защитить тебя от гнева твоей семьи!» и «Я, конечно же, никогда не стал бы хуже думать о ком-либо из-за того, что он не оборотень!» — Она скривилась. — Я не вынесу этого. И ты тоже.
— Тебе нужно окружить себя лучшими людьми, — мрачно сказал Хардвик.
Она откинула голову назад, чтобы улыбнуться ему.
— Я над этим работаю, — сказала она. — Начиная с тебя. И если ты думаешь остаться здесь, в Pine Valley… что ж, другие оборотни, с которыми я здесь познакомилась, кажутся более здравомыслящими, чем те, к которым я привыкла. Может, они будут хорошим влиянием на меня.
— На нас обоих, — пробормотал Хардвик.
Она заглянула ему в глаза. Последний узел глубоко внутри нее наконец начал развязываться.
— У нас все получится, правда? — прошептала она. — Думаю, я на самом деле не верила в это до сих пор.
Легкая грусть мелькнула в глубине его взгляда, быстро сменившись теплотой и любовью.
— Я бы удивился, если бы ты позволила себе погрузиться в это целиком и сразу.
— Но теперь я верю.
Медленная улыбка расплылась по его лицу. Настоящее счастье, потому что она говорила чистую правду. И потому что — она предполагала, но это было обоснованное предположение — он чувствовал то же самое. Быть осторожным, неуверенным, все еще пробираться на ощупь к тому, чтобы позволить себе быть открытым с ней, точно так же, как и она сдерживалась, пока не поняла, что он чувствует.
Любовь — не разовое явление. Это не вселенная, бьющая тебя по голове и привязывающая к кому-то. Даже любовь родственных душ. Это танец, серия шагов, доверия, данного и полученного. Каждый из них мог бы выбрать отстраниться. Но они были вместе. Выбирали друг друга. И связь, что вспыхнула между ними в том обветшалом домике той ночью, была ничем по сравнению с тем, что они построят вместе.
Начиная с этого момента. Потому что он, может, и не показывал вида, но Дельфина не могла больше отвлекаться от факта, что ее пара была очень, очень обнажена.
Она опустила взгляд вниз по его телу и задержала его на некоторых определенных местах, чтобы у него не осталось сомнений в направлении ее мыслей, и сказала:
— Я не могу обещать, что не солгу тебе по ошибке или по забывчивости.
— Я знаю.
— Так что, возможно, нам стоит начать с того, что действительно работало между нами с самого начала, чтобы заставить меня говорить правду.
Искра зажглась в его глазу.
— ДА?
— Думаю, ты знаешь, о чем я. — На всякий случай, если нет, она встала на цыпочки и прошептала ему на ухо.
Его руки сжались вокруг ее талии, пока она вдавалась в подробности.
— …и, как я уже сказала. Кровать уже заправлена. Мы могли бы ее опробовать.
Глаза Хардвика сверкнули темным огнем.
— Кто сказал, что мы доберемся до кровати?
Хардвик
В конце концов они добрались до кровати. Но он оказал такое достойное сопротивление, что путь до нее занял у них немало времени.
Туманная смесь изнеможения и удовлетворения наполняла его вены, пока он лежал, а Дельфина покоилась в его объятиях. Это было…
Он попытался подобрать более замысловатые слова, но в голове было пусто. Это было все то же, что и их первый раз, но только лучше. Тогда он ослабил бдительность, позволил себе надеяться, что все между ними наладится. Ощущение покоя, которое это ему подарило, рухнуло на следующий день, когда Дельфина воссоединилась со своей семьей, и, возможно, именно эта развязка сделала те воспоминания горько-сладкими, а нынешнее чувство — таким ослепительно ярким.
Или, может, именно благодаря тому первому разу каждый последующий раз, когда они спали вместе, был намного слаще. Он уже столкнулся с тем, что происходит, когда все идет не так. На этот раз ни один из них не хотел ничего скрывать от другого, если завтрашнее утро принесет боль, то они встретят ее вместе.
Он прикрыл глаза наполовину, все еще глядя на Дельфину, прижатую к его груди. Он был больше чем просто измотан. Его голова была ясной, не отягощенной. Когда он прислушался к своему оборотню-грифону, тот ощущал то же самое. Постоянная, мучительная настороженность, которая так долго держала его в напряжении, что он перестал замечать, что с ним что-то не так, — ослабла.
Когда он думал о том, что могло бы быть, если бы он позволил своему собственному страху и боли увести его от этой невероятной женщины, его сердце сжималось. Это была бы не жизнь, а так, ее жалкая тень. Существование в полумраке, в одиночестве, в западне из повторяющихся страданий.
Вместо этого впереди лежало будущее более светлое, чем то, что манило его в любой другой раз, когда он запирался, чтобы протрезветь от мира.
Черт. Может, в это же время в следующем году он будет так же рьяно праздновать Рождество, как Джаспер Хартвелл.
Notes
[
←1
]
Сырные сконы (Cheese scones) — разновидность классических британских сконов, популярных в Англии, Шотландии и других странах Британского содружества. Это небольшие круглые булочки из пресного теста с добавлением тертого сыра и зелени.
[
←2
]
Эксгибиционизм — форма отклоняющегося
