Рождественский Пегас - Зои Чант

— Не верится, что это происходит, — прорычал Джексон вслух, забыв, что всё еще прижимает телефон к уху. Внезапная тишина на другом конце провода заставила его кровь превратиться в лед. — Олли, я…

— Хм? — она звучала так, будто запыхалась. Или пыталась сдержать чувства. Он всё понял неверно — и сейчас станет только хуже.

Почему мы убегаем? Это дурацкое создание теперь было в замешательстве. Как щенок, который обернулся и потерял из виду собственный хвост. Джексон стиснул зубы. Потому что я ни за что на свете не стану разговаривать с Олли, если есть хоть малейший шанс, что здесь появится Дельфина Белгрейв. Но почему? Потому что ты не сможешь скрыть своих чувств к ней, а я не хочу, чтобы Олли это видела! Он уже бежал. Не к коттеджу — он бы этого не вынес. И не назад к Puppy Express. Прочь с тропы, глубже в замерзший лес. Туда, где его не найти.

Вот только чертов взрыв праздничных огней в его голове, который наверняка был Дельфиной Белгрейв, становился всё ближе. Но… Я не могу снова разбить ей сердце, будь ты проклят!

Он не осознавал, что произнес это телепатически в «общий эфир», пока голос Олли не заполнил его голову.

Джексон?!

Её голос был как утреннее солнце и тепло костра в полночь. Он споткнулся и обернулся. Олли вырвалась из-за деревьев. Её щеки раскраснелись от бега, а глаза сияли радостью, или разочарованием, или той самой их смесью, которая была так характерна для неё. Весь воздух покинул легкие Джексона вместе с выдохом её имени.

— Олли…

Признание пронзило их обоих. И не только их. Это она! — вскричал его пегас голосом целого хора ангелов. Глаза Олли расширились.

— Ты…

Это он!

Олли улыбнулась так широко, как он никогда раньше не видел. Его сердце взлетело. А потом

— О нет, — попытался крикнуть он, но не смог, потому что его пегас начал обретать форму в ливне мерцающих огней.

Олли вскрикнула — или это сделала её сова. Она подпрыгнула в воздух и перевоплотилась одним плавным движением, взмахнув белоснежными крыльями. Его пегас вытянул шею, наблюдая за её полетом. И она спикировала на него.

Лети со мной! Это был не голос Олли. И обращалась она не к нему. Его пегас запрыгал на месте. Великолепно! — пропел он и поскакал по воздуху, пока сова заходила на новый вираж. Какая она грациозная… какая сильная!

Что за существо! Это определенно была сова Олли. Голос её животного в его голове.

Джексона должно было бы потрясти осознание того, что он слышит сову Олли, но это означало бы, что он уже переварил самое главное. Тот внезапный удар по мозгам, который заставил все его мечты сбыться. Ему казалось, что его разум остался лежать на мерзлой земле, пока пегас и сова кружили над верхушками деревьев в темнеющем небе. Сова издала торжествующий охотничий крик и снова бросилась к нему. На этот раз пегас был готов. Он уклонился в сторону, превратив маневр в танец, который унес их обоих высоко в горы.

Джексон позволил ему лететь. Его сердце тоже летело, охваченное чудом, которое он никогда не считал возможным. Он был оборотнем. Он был другим человеком, чем вчера, но самое важное осталось прежним. Он любил Олли Локки, и теперь, когда его пегас «оперился», последний кусочек пазла их отношений встал на место.

Олли была его истинной парой. А он — её.

Вопрос коснулся его сознания — ментальный оттиск, который на вкус был как снег и грел, будто зимний костер.

Джексон, это правда ты?

Это я, — заверил он её, и теперь он понял, почему телепатия далась ему так легко. Чтобы он мог говорить с ней.

Но когда… как… с каких пор ты—? Он рассмеялся — и в своей голове, и в её, а пегас издал радостное ржание, которое должно было бы его смутить, но не смутило.

С сегодняшнего дня.

И ты правда—?

Твой.

Это слово повисло между ними, яркое и чистое, как луна в небе. Затем Олли бросилась к нему. Его пегас раскрыл крылья, и они вдвоем кувырком — крыло, копыто, коготь — полетели сквозь воздух. Джексон понял, что они снова достигли леса, только когда врезался в деревья. Снег и мерзлые ветки взорвались под его крыльями, и он едва успел подумать: «Это плохая идея», прежде чем Олли приземлилась ему на шею, вонзила когти и перевоплотилась.

Сила её перевоплощения потянула его так сильно, что он забыл, что у него есть крылья. Он рухнул в снег такой глубины, что мир вокруг исчез. Он только успел осознать, что снова стал человеком, а его пегас при посадке создал подобие пещеры, примяв снег крыльями, когда Олли упала на него сверху. Её пальцы впились в его грудь так же, как когти, и она была прекрасна, великолепна и абсолютно обнажена. Лунный свет, льющийся сверху, ласкал её кожу и пробивался сквозь волосы, превращая ледяную пещеру в тайный грот.

Он лежал на спине, а его пара — голая и сияющая в лунном свете — сидела сверху. Даже в самых смелых фантазиях он не позволял себе представить такое.

— О боже! — вскрикнула она. — Почему ты всё еще одет? Как ты умудрился…. — её глаза светились чудесным любопытством.

— Ты — моя пара.

— А ты — моя.

В его уме и сердце не осталось ни капли сомнения. Смелые фантазии? Он чувствовал себя как во сне, но ни один сон не был так богат деталями. Их дыхание вырывалось облачками пара, смешиваясь в воздухе. Олли пахла потом и звездным светом. Её кожа покрылась мурашками.

Не сон. Он снял куртку и набросил на неё; её глаза засияли ярче, чем отражение луны.

— Вот чего мне не хватало в прошлом году? Я и представить не могла, что всё будет именно так. Так… неопровержимо. — Олли провела кончиками пальцев по его челюсти, и кожа затрепетала от её прикосновения. В её глазах плясало изумление. — Но почему сейчас, а не тогда?

— Теперь я оборотень, — сказал Джексон. Его голос дрогнул. — Другой человек.

— Нет, это не так. — ногти Олли впились в его кожу. Она одернула руку с раздраженным шипением. — Перестань, сова!

Её взгляд метнулся в сторону — она прислушивалась к своей птице.

Ты не другой человек, — размышлял пегас.

То есть, я так не думаю? Я знаю тебя