Дракон в разводе - Элисса Тир
– Что ты мелешь, парень! – отрубил староста, но без настоящей силы. – Не накаркивай!
Элис встала. Льняная кудель упала на пол.
– Мне пора, – сказала она глухо. – Геннадию вечернее зелье готовить.
Она вышла, не глядя ни на кого, и вдохнула полной грудью морозный воздух. Небо было черным, усыпанным алмазными звездами. На севере, над гребнем гор, светилась странная, зеленоватая полоса. Северное сияние. Редкое явление в этих широтах. Оно колыхалось, как занавес из светящегося газа, будто кто-то шевелил его с обратной стороны неба.
Она шла по темной улице, и ей казалось, что тени от домов стали чуть длиннее и гуще, чем должны быть. Что из-за угла за ней наблюдают. Она ускорила шаг.
И почти у самой своей калитки услышала песню.
Не голос. Не музыку. Это была мелодия, сотканная из звуков самой ночи: завывания ветра в расщелинах, скрежета льда, гула далеких обвалов. Мелодия была печальной, бесконечно древней и невыразимо одинокой. Она лилась сверху, с той самой зеленой светящейся завесы.
Элис остановилась как вкопанная. Она знала, что это Он. Невидимый, парящий где-то в вышине, в потоках сияния, он изливал в ночь свою тоску. И эта тоска нашла в ее душе жуткий, созвучный отклик. Она поняла его одиночество. Поняла, как он смотрит на их мирок с высоты своих трехсот лет, как на муравейник, полный суеты, страхов и коротких, ярких вспышек чувств. Как он, возможно, завидует этой быстротечности.
Она простояла так, неизвестно сколько, завороженная, пока сияние не стало бледнеть, а Песня не растворилась в привычном шепоте ночи.
На пороге ее избы лежал еще один «дар». Не трофеи, не пища. На этот раз – гладкий, отполированный временем и ветром камень. Он был тяжелым, темным, но в его глубине, если приглядеться при свете звезд, мерцали крошечные вкрапления, похожие на золотую пыль. Обломок его мира. Его царства.
Элис подняла камень. Он был холодным, но не ледяным. В нем чувствовалась скрытая теплота, спящее солнце. Она принесла его в дом и поставил рядом с цветком в кружке. Теперь на полке у нее стояли два экспоната из другого, невозможного мира: нежность и твердость. Воспоминание о красоте и символ вечности. Цветок и камень.
Она села на кровать, обхватив колени, и смотрела на эти два предмета. Страх окончательно отступил, уступив место чему-то более сложному. Тревожному ожиданию. Предчувствию. Она больше не была обычной Элис из Полянки. Она стала участницей тихой, странной игры с существом из легенд. И правила этой игры она не знала. Но чувствовала, что следующее движение должно сделать оно. И что это движение будет решающим.
Ветер за окном завыл с новой силой, словно вторя той только что умолкшей песне. А на севере, за горами, в неприступной Аэрии, Лорд Теней, отринув на миг бремя веков и власти, смотрел в сторону единственного огонька, теплившегося у подножия его владений. И в его древнем, мудром сердце, долго спавшем, шевельнулось нетерпение.
Он нашел то, что искал. Не сокровище. Не душу. Искру. И скоро, очень скоро, он придет за ней.
Глава 5. Бремя Льда и Камня
Аэрия не была пещерой. Это была крепость, выросшая из самой горы, как кристалл из породы. Ее башни, шпили и мосты, казалось, были не построены, а высечены ветром и временем из черного базальта и синеватого льда. Она парила над миром на самой макушке Острого Зуба – самой высокой и неприступной вершины Черных Гор. Отсюда открывалась панорама: бесконечные хребты, похожие на окаменевшие морские волны, ледники, ползущие в глубокие синие ущелья, и далеко на юге – крошечное, почти невидимое пятнышко леса, где теплилась жизнь.
В самом сердце цитадели, в Зеркальном зале, пол которого был отполированным льдом, отражавшим звездное небо через огромный купол из горного хрусталя. Здесь стоял Альдор. В человеческом облике. Он предпочитал эту форму для размышлений. Она напоминала ему о пределах, о хрупкости, о том времени, когда он был моложе и проще.
Его человеческое тело было высоким, мощным, с плечами, несущими незримый груз веков. Черные с проседью волосы, собранные у затылка, серебряные нити на висках. Лицо не старое и не молодое, изрезанное не морщинами, а отпечатком вечности. И глаза. Все те же янтарные, с вертикальными зрачками, выдававшими его истинную природу любому, кто осмелится в них заглянуть.
Он смотрел в ледяной пол, где отражались созвездия. Три сотни лет. Целая эпоха для людей. Для него – долгая, монотонная глава. Глава правления, обязанностей, холодных союзов и такой же холодной постели с Игнитой. Брак, который был политической сделкой между двумя древними кланами драконов, давно распался, оставив после себя лишь горький осадок взаимного презрения и формальный развод, растянувшийся на десятилетия судебных тяжб о границах охотничьих угодий и древних артефактах.
Детей не было. Не могло быть. Их союз был лишен даже искры желания, не говоря уже о любви. Игнита искала власти и влияния. Он искал покоя. И не нашел.
А потом он увидел ее.
Не специально. Он летел вдоль границ, проверяя, не тают ли ледники на восточном склоне быстрее обычного, и его взгляд упал вниз, в маленькую лесную просеку. И он замер в небе, забыв о ледниках.
Девушка. Простая, в грубоватом платье, с лицом, озаренным не красотой в привычном, изысканном смысле, а сосредоточенным, добрым светом. Она помогала раненому зверю. Не боялась. Не суетилась. Ее движения были полны целеустремленной грации. И она пела. Тихий, бессловесный напев, от которого что-то древнее и давно забытое дрогнуло в его каменном сердце.
Он наблюдал за ней тогда, с высоты, нарушив все свои правила невмешательства в дела смертных. А потом показал себя. Не для устрашения. Чтобы… чтобы она его увидела. Чтобы между ними возник контакт. Он, Лорд Теней, жаждал быть увиденным этим конкретным существом.
А потом были дары. Нелепые, импульсивные попытки заговорить на языке, который он давно забыл. Языке простых вещей: еды, красоты, памяти о камне. Он слышал ее сердцебиение, когда она находила их. Чувствовал замешательство, страх, а потом… любопытство. То самое любопытство, что светилось в ее глазах при виде волка.
– Вы зовете меня, владыка?
Голос был тихим, почтительным, с легким шипящим придыханием. В дверном проеме стоял Келл. Его кастелян, управляющий, наперсник. Старый полукровка, рожденный от дракона и горной духи-нереиды. Его кожа отливала перламутром, а волосы
